Внезапно выросли пять человеческих силуэтов в мундирах. Одни стали за забором, другие окружили хижину. Двое первых грубо поволокли леди Диану в сторону виллы. Трое других, с револьверами в руках, взломали дверь. Леди Диана услыхала шум борьбы. Но, буквально унесенная на виллу, она больше ничего не видела. Два английских жандарма стерегли ее у открытых дверей передней. Она только услыхала шум автомобиля, удалявшегося по направлению к Луксору. В саду послышались шаги и появился английский офицер. На его эполетах были нашиты три звездочки. Он представился:
– Капитан Никольсон, начальник британской полевой жандармерии северного сектора.
И так как леди Диана была не в состоянии говорить, он продолжал дальше:
– Я получил приказ из главного штаба следить за вами в Луксоре, леди Уайнхем!.. Мои агенты проследили вас. Сами о том не зная, вы привели их к этому дому… Нам больше ничего и не нужно было… Это дало нам возможность арестовать человека, которого мы искали, так же, как и его сообщника, владельца этой виллы… Доброй ночи, леди Уайнхем!
Жандармы вышли. Капитан вежливо поклонился и сделал шаг к дверям. Леди Диана последовала за ним и спросила:
– Капитан Никольсон!.. А меня?
– Что вам угодно?
– А меня? Вы разве не арестуете меня?
Офицер неопределенно пожал плечами и ответил:
– У меня нет распоряжения… Простите, сударыня!
И, вторично поклонившись, он спокойно спустился со ступенек. Леди Диана осталась одна в опустевшей вилле. Она взглянула на синее небо, усеянное звездами, и вдруг почувствовала, что теряет сознание. Чтобы не упасть, она должна была прислониться к дверям.
Прошло десять дней, тоскливых и полных ожидания. Со времени ареста Ручини леди Диана ничего не знала; лихорадка и тоска лишали ее сна. В последнюю ночь она получила второе письмо от генерала Варрена, доставленное ей в «Зимний дворец». Солдат из северного сектора генерального штаба предложил ей расписаться в получении с равнодушием военного, исполняющего свои скучные обязанности. На маленьком четырехугольном листке леди Диана прочла слова, написанные бесстрастной рукой телеграфиста:
«Сколько раз по четырнадцать дней прошло со времени вашего приезда в Египет? Я все еще не видел вас. Несмотря на это, я продолжаю ждать вас в Асуане. Здесь, во всяком случае, вы могли бы получить последние известия об интересующем вас лице. Искренно преданный вам Варрен».
Леди Диана прочла несколько раз волнующие строки… Что таил в себе умышленный лаконизм генерала?.. Что обозначал этот грубый намек, полный угроз для пленника английской охранки? Тоска леди Дианы настолько обострилась, что покачивание вагона действовало ей на нервы и усиливало беспокойство. Она ехала в маленьком белом вагоне с голубыми стеклами, ежедневно совершающем свой рейс через пустынные холмы в облаках горячей пыли, и в тот же вечер прибыла в Асуан.
Она была единственной женщиной, обладавшей пропуском, разрешавшим ей проникнуть так далеко в зону военных действий. При выходе ее встретил молодой адъютант лорда Ведфорда, офицер полка, бенгальский улан, который представился ей.
– Генерал Варрен поручил мне встретить вас и проводить к нему в главную квартиру… Не удивляйтесь, если это покажется вам немного далеко. В то время, как лорд Ведфорд живет в реквизированном отеле в центре Слонового острова, генерал Варрен раскинул свою палатку на левом берегу Нила.
Окрестности Асуанского вокзала представляли унылое зрелище. Продавцы почтовых открыток и погонщики мулов уступили свои места воинским составам английских батальонов. Вокруг, среди моря касок, индусских тюрбанов и шотландских шапочек, медленно двигались мулы и фургоны.
Адъютант проводил леди Диану до берега реки. Было шесть часов вечера. Сумерки протягивали покрывало оранжевых облаков через холмы над пальмами острова, утопавшего в розоватом полумраке. По мере того, как солнце опускалось за песчаными холмами, облака мало-помалу меняли свой цвет. Бледное голубое небо переходило в зеленоватое, и на фоне ясного вечера зажглись первые сверкающие звезды. Но величественная красота природы, готовящейся к ночи, не производила впечатления на леди Диану, равно как и гортанное пение гребцов, направлявших фелюгу к другому берегу Нила. Она думала только о Варрене, ожидающем ее в своей палатке. Каковы-то будут последствия этого страшного разговора, свидетелем которого будет только Сириус, бесстрастный светоч прикрепленный высоко на фоне темно-синего неба?
Барка причалила.
– Осторожнее, леди Уайнхем, – сказал лейтенант. Разрешите вам помочь?
Пальцы леди Дианы судорожно вцепились в корректную руку офицера, и ее каблучки погрузились во влажный песок.
– Где генерал Варрен? – спросила она, опираясь на предложенную руку.
– В этой палатке, сударыня!.. Видите фонарь, белый с красным?..
