Прибытие С-141 в Ижевск вызвало настоящий ажиотаж: местные советские СМИ отметили удивление местных жителей при появлении «необычно приземистого самолета без окон, выкрашенного в странный темно-зеленый цвет с черными пятнами», хвостовая часть которого «была украшена звездами и полосами американского флага». Всего было запланировано 12 полетов, которые должны были состояться в три волны по четыре рейса в каждой. В то время как военно-воздушные силы предоставили персонал, который наблюдал за фактической разгрузкой самолета, персонал Hughes отвечал за разборку поддонов с коробками, в которые была упакована разобранная мебель. Их команда имела меткое название — «команда горилл» (некоторые из коробок были довольно тяжелыми).
К 20 января 1989 года Джордж Коннелл смог доложить в штаб-квартиру OSIA, что «все основные предметы мебели были расставлены по назначенным местам. Все растения нашли свой дом (и действительно добавляют приятный штрих!)». Решение нанять дизайнера интерьера и приобрести мебель у высококлассного американского продавца оказалось правильным. Как отметил Коннелл, «все инспекторы в восторге от своей мебели, а Советы поражены ее качеством».
Были некоторые предметы мебели, поврежденные при транспортировке, которые необходимо было отправить обратно и заменить, а также постельное белье неправильного размера, но это будет исправлено в ходе последней волны рейсов, запланированных на конец февраля 1989 года. Советы направили «комиссию» технических инспекторов во главе с полковником Волковым в Воткинск с целью обеспечения того, чтобы все отправленные материалы были разрешены для использования инспекторами в соответствии с условиями Договора о РСМД и всех необходимых приложений к нему. 30 января 1989 года Советы представили американским инспекторам меморандум о результатах этих инспекций. «Все оборудование было физически осмотрено в период до 30 января 1989 года советской стороной и было передано американской стороне в соответствии с существующими соглашениями, за исключением телевизоров, принципиальное использование которых в жилых помещениях не было согласовано». Телевизоры, о которых идет речь, всего их было три, поместили в комнату под двойным замком «до решения вопроса об их использовании».
Документ был подписан Вячеславом К. Лопатиным, заместителем начальника по технической безопасности 162-го отдела.
Лопатин был бельмом на глазу у инспекторов с самого первого дня работы. Его взаимодействие с Фрэнком Мартином во время установки муляжа ворот стало легендой среди инспекторов. В меньшей степени его скрупулезная требовательность к документации была вызвана не столько тем, что он был неправ, делая это, сколько тем, что мы не были готовы к такому уровню проверки, а соблюдение требований Лопатина замедляло сроки завершения строительства, которое проходило под огромным политическим давлением.
За последние семь месяцев инспекторы прониклись неохотным уважением к Вячеславу Лопатину и той роли, которую он выполнял. Его настойчивое требование, чтобы все, что мы делаем, соответствовало каждой букве договора, было правильным подходом, защищавшим инспекторов в той же степени, что и его собственную сторону. Более того, Лопатин был по-настоящему хорошим человеком. Его часто видели в компании его сына, в котором он души не чаял.
Однако по мере того, как инспекторы начали вторгаться на Воткинский завод окончательной сборки, имя Лопатина все чаще становилось синонимом неприятностей. Изъятие телевизоров было всего лишь симптомом более широкой паранойи, которая существовала среди Советов в целом и Лопатина в частности, когда дело касалось истинных намерений инспекторов. Эта паранойя, как вскоре обнаружили инспекторы, распространялась не только на материалы, которые были доставлены в Воткинск, но и на те самые жилые помещения, в которые инспекторы готовились переехать.
США всегда планировали установить телефонные линии, соединяющие каждую комнату в жилых помещениях и административном здании с DCC. Это позволило бы обеспечить мгновенную связь и подотчетность между инспекционной группой. Советы, в принципе, одобрили эту концепцию и разрешили установку оборудования, связанного с телефоном, в декабре 1988 года. И все же, когда американские инспекторы попытались проложить телефонные линии со второго этажа каждого здания вниз в подвал, а затем обратно через этаж в каждую комнату, им не дали этого сделать по приказу Лопатина, который утверждал, что подвалы были закрыты для инспекторов.
