К февралю проблема отклоненных социальных заявок стала соперничать с продолжающимися разногласиями по КаргоСкану в плане акцентирования внимания на этом вопросе инспекторами США на еженедельных встречах с их советскими коллегами. Поскольку договор предусматривал относительную свободу передвижения в пределах 50-километрового периметра вокруг объекта контроля, Советам не могло сойти с рук отклонение каждого запроса. Инспекторы неоднократно обращались с просьбами посетить кафе «Космос», но они были отклонены из-за нехватки продуктов. Чтобы компенсировать это, Советы предложили инспекторам попробовать другой ресторан, ресторан «Урал» рядом с Домом культуры. Я принял участие в этом визите. Когда мы пришли в ресторан, там уже сидела горстка советских пар, настроение у них было мрачным. Нас провели в отдельное крыло ресторана, физически отдельное от советских граждан, но все еще находящееся в их поле зрения.
Мы сделали заказ по меню и ждали, когда подадут наши блюда. Там были представлены как основные блюда из курицы, так и из говядины, и мы заказали по нескольку штук каждого из нас. Однако, когда официанты принесли еду, настроение в ресторане стало сердитым. «Почему американцы едят говядину и курицу, — воскликнула молодая леди, — а мы едим картошку?» Быстро стало очевидно, что завод подтасовал колоду в нашу пользу, предоставив ресторану еду, чтобы ею накормить нас. Неучтенным фактором, однако, были советские люди, сытые по горло статус-кво и разозленные на иностранцев, которым была дана прерогатива в выборе тех или иных вещей. И тут советские граждане начали выходить из-за столов и приближаться к нам. Сопровождающие отреагировали молниеносно и быстро вывели нас через заднюю дверь к ожидающему «рафику», который отвез нас обратно на объект контроля. Мы оставили наши блюда нетронутыми, чувствуя себя счастливчиками, что избежали серьезного инцидента.
17 февраля 1990 года «Ленинский путь» опубликовал письмо, озаглавленное «Пусть победит разум: обращение к трудящимся Удмуртии». Это было написано коллективом чиновников Ижевской коммунистической партии, некоторые из которых были кандидатами, баллотировавшимися на выборах в Съезд народных депутатов и Верховный Совет Российской Федерации 4 марта, с целью обратиться к тому, что с горечью и негодованием обсуждается на работе, дома, в очередях и автобусах.
Авторы были обеспокоены тоном и содержанием дискурса, имевшего место в преддверии выборов 4 марта. «На наших предприятиях и в нашей республике призывы к участию в митингах и демонстрациях, а в некоторых местах даже к забастовке звучат все громче и громче. Есть листовки, различные слухи и призывы, и на партию безосновательно клевещут. Люди становятся все более взволнованными и распространяют сплетни».
Как и многие коммунисты того времени, авторы изо всех сил пытались справиться с переменами, охватившими их страну. «В кого и во что мы должны верить? — они спросили. — Кто может гарантировать, что кто-то не играет на эмоциях людей и на нынешних трудностях? Кто подливает масло в огонь?»
Жизнь в некоторых частях обширной Советской империи начинала выходить из-под контроля. «Мы смотрим телевизор и видим дикие толпы жестоких головорезов и события в Баку и Душанбе. Если это демократия, то пощадите нас. Может быть, они пытаются сделать наш Ижевск местом очередной бойни?»
Этот страх перед хаосом пронизывал все письмо. «Мы знаем, что толпа, возбужденная экстремистскими призывами, будет делать то, чего не сделает один человек в одиночку, — заключили авторы. — Демократия и анархия несовместимы».
Такая «анархия», как опасались авторы, может возникнуть в результате политического митинга, запланированного на 22 февраля в Ижевске. Многие опасались, что митинг, который был организован «Движением за демократию», радикальной левой политической организацией, которая была откровенно антикоммунистической, могла быть использована как спусковой крючок для политического насилия. Однако на митинге, в котором приняли участие более 10 000 человек, насилия не было. Хоть он и длился 2,5 часа и выступили более 30 публичных ораторов. «Обе стороны, — отмечается в статье под названием «Митинг», опубликованной в «Удмуртской правде», — защитники и защищаемые, были на высоте».
Многие из выступавших были представителями рабочего класса, которые осуждали «убожество жизни и убожество властей», пустые полки в магазинах, плачевную жилищную ситуацию и удручающее состояние здравоохранения.
Многие из присутствующих, казалось, потеряли веру в способность и готовность «системы» осуществить необходимые изменения. Как отметил Евгений Шумилов, сопредседатель Движения за демократию, «проблема не в одной одиозной личности и даже не в дюжине из них. Они могут заменить ржавые винты и колеса на нашем громоздком локомотиве, который якобы собирается сделать остановку в коммуне, но даже с новыми деталями мы не достигнем этого яркого сияния и через 100 лет. Нам нужно заменить весь локомотив».
