Самопровозглашенный статус Робина, как исследователя атмосферной ионизации, скрывал истинную цель ее миссии — отслеживать цели, входящие в атмосферу, с помощью 40-футовой радиолокационной антенны X и L, способной отслеживать 15-дюймовый сферический объект на расстоянии 1500 миль (2414,02 км). У США было соглашение с Советским Союзом, связанное как с договорами SALT I, так и с договорами SALT II, которое позволяло использовать «национальные технические средства» для сбора телеметрических данных, относящихся к запускам баллистических ракет. В период с 10 августа 1970 года по 14 августа 1980 года Советы провели десять летных испытаний «Пионера» (улучшенной версии SS-20 с тремя боеголовками мощностью 150 килотонн, обладающими улучшенной точностью и большей способностью к рассеиванию боеголовок, чем более ранние версии).
«Хэп X. Арнольд» предоставил Соединенным Штатам наилучшие средства контроля возможностей этой новой системы. (Позже, когда Робин участвовала в инспекции по ликвидации ракет «Запуск для уничтожения», где она смогла наблюдать, как Советы запустили несколько ракет SS-20, знающие люди дразнили ее, что она была единственной американкой, которой удалось лицезреть SS-20 как на этапе запуска, так и на этапе повторного ввода в эксплуатацию.)
Операции «Хэпа X. Арнольда» были не для слабонервных — помимо борьбы с бурными морями северной части Тихого океана, экипажу приходилось сталкиваться с реальностью службы на стареющем корабле, который начал службу в качестве войскового транспорта, спущенного на воду в апреле 1944 года. По крайней мере, однажды во время миссии по наблюдению за межконтинентальными баллистическими ракетами СССР корабль потерял мощность и начал плыть в сторону советских вод. Силы США в Тихом океане отреагировали, опасаясь повторения инцидента с американским эсминцем «Пуэбло», когда северо-корейцы захватили разведывательное судно ВМС США и его экипаж. К счастью, экипаж смог снова запустить двигатели и удержать «Хэп X. Арнольд» в международных водах.
Робин не была выбрана в качестве основного кандидата в первоначальные группы по РСМД (ее работодатели в Пентагоне не хотели ее отпускать), но, когда полковник Коннелл, руководитель группы OSIA, провел поиски «резервных» инспекторов, Робин прошла собеседование и впоследствии была назначена в одну из групп базовой инспекции, работающих неполный рабочий день. Мы с Робин впервые встретились, когда она прибыла в Воткинск в качестве члена первоначальной дополнительной инспекционной группы по контролю 1 июля 1988 года.
Робин продолжала работать в нескольких инспекционных группах OSIA, включая миссию по запуску ракет с целью уничтожения в Канске, а также инспекцию по ликвидации SS-20 в Капустином Яре, последнюю в компании Джорджа Коннелла, который к тому времени занимал должность директора по контролю. Коннелл был настолько впечатлен ее работой и способностями, что лично нанял ее в начале 1990 года, чтобы она стала постоянным членом персонала по контролю ракет Воткинского завода.
Робин прибыла в Воткинск 10 июля 1990 года. Проверки и досуговые мероприятия инспекторов превратились в рутину без трений, где самым стрессовым событием стала неисправность пожарной сигнализации КаргоСкана в августе 1990 года. Пожара не было, причина тревоги была связана с неисправностью датчика в транспортном модуле. Однако потребовалось несколько попыток, чтобы окончательно устранить проблему, в результате чего местной пожарной службе, воинской части, дислоцированной за воротами завода, пришлось несколько раз реагировать.
Самой большой проблемой для Воткинского завода летом и осенью 1990 года было не присутствие американских инспекторов за его воротами и даже не функционирование КаргоСкана. Как и любое другое промышленное предприятие советского министерства, Воткинский машиностроительный завод боролся с новой и запутанной экономической реальностью, навязанной системой, стремящейся перейти от предыдущей модели централизованного планирования к новым методам учета затрат (хозрасчету), введенным в период перестройки.
В июне 1990 года Верховный Совет принял новый закон «О предприятиях в СССР», который заменил Закон о государственных предприятиях 1987 года. Основной целью этого закона было заменить систему Совета трудовых коллективов (СТК), созданную в 1987 году. Был создан новый «Совет предприятия», который отвечал за определение рабочих приоритетов предприятия, а также за разрешение споров между руководством и работниками.
Дополнительное новое законодательство, принятое в октябре 1990 года, предусматривало реформу заработной платы, в то время как другой закон, принятый в декабре 1990 года, регулировал инвестиции, связанные с государственными предприятиями, с целью защиты активов акционеров, одновременно прокладывая путь к возможной приватизации. Это законодательное минное поле повлияло на то, как Воткинск получил вознаграждение за свою работу, и, как следствие, на то, как рабочие Воткинского завода получили компенсацию за свой труд.
