То есть, если просто «по тоннам» считать, то основным продуктом был маниок, вот только в переводе на «сухой вес» маниок давал еды вчетверо меньше риса. А для риса-то воды нужно очень много! Вдобавок, местные там рис выращивали в значительной части суходольный, и собирали по два урожая в год — так что при урожаях в районе тридцати центнеров с гектара общий сбор сильно не дотягивал даже до «среднемирового» — а ведь «по климатическим условиям» рис-то там было возможно и трижды в год собирать! Понятно, что сама я рис только в тарелке могла продуктивно использовать, но вот у товарища Кима рисоводство было поставлено уже на очень высокий уровень, так что по этой части именно корейцы начали «демонстрацию преимуществ правильного социализма». В смысле, корейские рисоводы показывать стали, а всю необходимую для этого технику из СССР туда прислали. Конечно, прислали маловато — но и Ким в Африку отправил только пару тысяч человек, и им техники вполне хватало.
И Союз туда отправил не только трактора, в основном техника была совсем другой. Маленькие «дровяные» электростанции, насосы водяные, дав судна вообще только трубы привезли пластиковые — и корейцы очень быстро (с помощью местных, конечно, которых в работе было задействовано несколько десятков тысяч человек) разбили вдоль рек (на расстоянии от километра и больше) почти сотню тысяч гектаров рисовых плантаций, и уже через пять месяцев после начала работ собрали первые полмиллиона тонн риса. На товарища Секу Туре это произвело буквально неизгладимое впечатление — даже без учета того факта, что сто тысяч тонн себе корейцы в оплату за работу забрали. А уж какое впечатление это произвело на простых крестьян, и представить было трудно…
В Эфиопии было сложнее, там основной сельхозкультурой был какой-то вид травы, которую официально у нас именовали каким-то там эфиопским мятликом-полевичкой. Она давала зерно размером с маковое, но урожаи её колебались в размере около двадцати центнеров с гектара, хорошо выдерживало несильные засухи и наводнения в сезон дождей — и поэтому именно именно это зерно было в стране чуть ли не основным продуктом питания. Но в госхозах, где можно было технику использовать, земли было мало, а урожайность, по словам агрономов, почти вообще не зависела от качества подготовки полей. Но и там кое-что удалось сделать: если землю пахать тракторами с многолемешными плугами, а не волами с деревянной сохой, то время на пахоту, оказывается, сокращается с почти двух месяцев до менее чем недели — и теоретически можно урожаи собирать с тех же полей не по разу в год, а по два, к тому же можно этот мятлик чередовать с пшеницей и кукурузой — и еды выходит вырастить заметно больше. А если использовать косилки и молотилки, то и получить товарное зерно выходило заметно быстрее и, что немаловажно, дешевле. Но, что было гораздо важнее, с тракторами можно было создать поля на территориях, где земля была уже совсем паршивой (то есть которую на волах вспахать было просто невозможно), поэтому тут прирост урожаев «права простых крестьян» вообще никак не ущемил: сев в Эфиопии провели на полях немногочисленных госхозов и на ранее никем не используемой земле.
