– Это как же? – запинаясь, наконец, выдавил из себя Борис Иванович. – Людей на свиней?! Ну и ну!
– Так вам нужен производитель или нет? – продолжала Катя разыгрывать завхоза.
– Нужен то нужен, но…
– Видите ли, Борис Иванович! – вступил я в игру, – им тоже нужны производители…
– Я знаю?.. – завхоз был совершенно ошеломлен. – Может быть, кто добровольно…
Катюша не выдержала и рассмеялась. Я тоже. Вид Бориса Ивановича, действительно, был комичен. Еще немного, и он, казалось, согласится на обмен. Кабан-производитель был его заветной мечтой уже два года.
– А-а… – протянул он, когда я объяснил ему суть дела. – А я-то думал, всерьез… Ну так что? Я пойду выдам!
Я еще раз окинул взглядом нашу гостью и у меня возникла идея.
– Успеется. Завтра… – я глянул на часы, было около восьми вечера, – а пока вот что…
Я отошел к окну и подозвал к себе завхоза.
– Возьмите с собой Катю и пройдите в свои «закрома», – я кратко проинструктировал его, что надо сделать.
– Хорошо! – чему-то обрадовался Борис Иванович. – Это мы сейчас! Пройдемся со мною! – позвал он нашу гостью.
Пока они отсутствовали, я зашел домой и предупредил Женю, что у нас будут гости и попросил ее пригласить Алексея и Паскевича с женами. У меня начал созревать план и я хотел, прежде, чем выносить его на общее обсуждение, посоветоваться в кругу друзей. Немалую роль в этом плане занимала моя новая знакомая. Мне надо было, чтобы она присутствовала при этом разговоре. Я не сомневался, что содержание его будет передано этой самой, как ее… Марье Семеновне. Это, как раз, и входило в мои намерения.
Переговорив с Женей, я вернулся в комнату «у камина». Ждать пришлось довольно долго. Наконец, дверь раскрылась и вошел Борис Иванович, за ним – она.
Я застыл пораженный. Передо мною стояла сказочная красавица. Это была Василиса Прекрасная, Марья-Моревна из прочитанных мною в детстве сказок. Именно такой я представлял их. Казалось, сейчас раздастся гром и прилетит Змей-Горыныч, чтобы унести это чудо дивное за моря и океаны в тридевятое царство.
Возможно, вид у меня был довольно глупый, потому что Катюша улыбнулась и в этой улыбке было уже нечто снисходительное, сочувствующее. Так улыбается женщина, когда она сознает свое превосходство.
Борис Иванович, видя мою растерянность, удовлетворенно фыркнул, словно старый кот, и понимающе, чуть заметно, подмигнул. По-видимому, он был удовлетворен произведенным эффектом, к которому имел отношение.
Я не буду описывать наряд, потому что ровным счетом ничего не понимаю в этом, но чувствовалось, что наш завхоз не поскупился ни в чем, предоставив ей свободный выбор. А она, видимо, хорошо знала, что выбирать. Так неотшлифованный алмаз кажется простой стекляшкой, но стоит его огранить и заключить в оправу, как он начинает сверкать неповторимой светоигрой граней.
Бог ты мой! Сколько в нашей прошлой, социально организованной жизни, оказалось таких «алмазов» вдавленными в песок и глину! И сколько «булыжников» было заключено в драгоценную оправу! Сможет ли когда-нибудь общество подняться на такую высоту своего умственного и нравственного развития, когда красивая женщина станет получать от него должное, вне зависимости от того, чья она дочь или жена, а просто потому, что она красивая? Будет ли человечество когда-нибудь достойно ценить те дары, которые дает ему природа?
– Ну, я пойду? – спросил Борис Иванович. Он положил на стул объемистый узел. – Здесь шуба и пара лыжных костюмов.
Я кивнул головой, еще не в состоянии произнести ни слова.
Когда я, наконец, пришел в себя и заговорил, голос мой предательски дрожал. Чтобы как-то справиться с этим, я вытащил трубку и набил ее табаком.
– Вы разрешите?
– Вы курите трубку? – удивилась она.
– Да, иногда…
– У меня отец тоже курил трубку. Но он был старше вас.
– Надеюсь!
Она весело улыбнулась. Затем погрустнела.
– Моему отцу сейчас было бы около семидесяти. Я пятый ребенок в семье…
– У него было так много детей? – удивился я.
– Он был геологом. Зарабатывал много. С матерью виделись по месяцу в год, ну и, каждый раз…
– Понимаю…
– Так что мы будем делать дальше? – поинтересовалась она.
– Вы погостите у нас с день. Вернее, только вы с подругами. Ваш Егор, – так, кажется, его зовут, – пусть возвращается сейчас, иначе туша лося пропадет, и предупредит ваших о том, что вы приедете позже, вместе с моим завхозом. Как, туда, к вам машины еще могут пройти? Я имею в виду состояние дорог.
– Если грузовик, то пройдет!
– Ну хорошо! Подробности потом. А сейчас пойдем ко мне. Я прошу вас быть моей гостьей, то есть, я хотел сказать, нашей гостьей. Моей и моей жены.
– Так вы женаты?
Мы шли лесной тропинкой. Почти из под ног выскочила белка, подбежала к сосне и, взобравшись по ее стволу на высоту два метра, остановилась, вопросительно посмотрев на нас, ожидая обычного угощения. Я полез в карман и вытащил орех, припасенный для такого случая. Белка перебралась на горизонтально растущую ветку и, сев на задние лапки, приготовилась принять угощение. Я отдал орех. Катя подошла ближе и как-то осторожно, несмело взяла меня под руку.
