Она подвинулась ближе ко мне и я почувствовал прикосновение ее губ. Было уже шесть часов.
Только сидя в вертолете, летевшем к заимке лесника, я вспомнил как заблестели глаза Натальи и жены Алексея, когда в комнату вошла Катюша. Теперь я понимал, что это был блеск удовлетворенного женского самолюбия. Я ведь ничего не знал. Ни про Наталью, ни про Алексея. Да… Наталья тоже хороша. С какой преувеличенной любезностью она стала ухаживать за Катей, как она восторгалась ее красотой и нарядом и, одновременно, расхваливала нашу жизнь, наше хозяйство, нашу обеспеченность всем необходимым. Я вспомнил, что Наталья не бывала у нас и Сашка приходил всегда один.
«Не дай бог, обо всем этом узнает Сашка», – с опасением подумал я. Откровенно, для меня расположение друга было куда важнее, чем все Натальи мира вместе взятые. Зная Сашкино самолюбие, я серьезно опасался, как бы эти женские дрязги не положили тень на наши отношения.
– Что такой квелый? Не выспался? – Услышал я в наушниках голос Алексея. «Для тебя бессонная ночь уже в прошлом», – подумал я – Святоша!», а вслух произнес:
– Нет! Все в порядке! Здесь потише, за этой большой поляной будет еще одна, а там уже и – сторожка. Алексей сбавил скорость и стал снижаться. Мы опустились метрах в сорока от дворика избушки лесника. Я выпрыгнул из кабины и направился к ней.
Вдруг ударила автоматная очередь. Я бросился на землю, откатился метров на пять и затаился в траве. Снова ударил автомат. И на месте моего падения взвились фонтанчики земли. Свой автомат я забыл в кабине. Оттуда раздалась ответная очередь, а следом вывалился Алексей и быстро отполз от вертолета, затаившись за бугорком метрах в десяти от меня.
– Лови! – услышал я.
Метрах в двух от меня упал мой автомат. И сейчас же в это место дал очередь противник. Алексей ответил короткой очередью. Этого мне хватило, чтобы дотянуться до автомата и открыть огонь. Мы не видели своего противника. Он бил откуда-то из-за деревянного сарая, постоянно меняя место.
Я подождал, когда он откроет огонь из-за сарая и взял на прицел другой угол. Автоматчик выпустил короткую очередь, затих на время. Я махнул Алексею. Он понял меня и открыл огонь по тому углу, из-за которого только что стрелял наш противник. Я замер, держа на прицеле другой. Вскоре из-за него показалась и тут же скрылась голова. Алексей усилил огонь. Снова появилась голова и ствол автомата. Я нажал на спуск. За сараем что-то рухнуло.
– Вперед!
Мы кинулись во двор. Одновременно с нами из дома выскочила простоволосая женщина и с причитаниями побежала к сараю. Это была дочь лесника. Я ее несколько раз видел, но сейчас забыл ее имя и не мог окликнуть.
За сараем вытянув ноги сидел здоровенный белобрысый увалень. Он стонал, приложив руки к лицу. Меж пальцев текла кровь. Рядом валялся автомат с раздробленным цевьем.
– Встань, дурак!
Тот послушно поднялся. Рана была пустяковой. Щепка разорвала ему щеку и впилась в нос, пробив правую ноздрю.
– Вот теперь ты будешь совсем красавцем, – пообещал я, извлекая из носа щепку.
– Марийка! – я, наконец, вспомнил ее имя, – сбегай домой и принеси что-нибудь перевязать этого болвана. Мы не ждали такого приема и ничего с собой не захватили.
Марийка перестала причитать и только пристально всмотрелась в меня.
– Владимир Николаевич! Это вы? А мы-то думали…
– Ладно, что вы думали, я, приблизительно, догадываюсь! Ты тащи скорее тряпку, только почище.
– Сейчас! Сейчас! – Она убежала и тотчас вернулась с большим куском чистой холстины. Я перевязал парня.
– Попозже Александр Иванович зашьет тебе щеку. Благодари, что ты легко отделался! Давно бежал? – спросил я его.
– Ты говори, говори Миша! Это свои! – успокоила его Марийка.
Но Миша не мог говорить. Щека его распухла и он еле ворочал языком.
– Я тебе задам вопрос, ты только кивай или мотай головой. Понял?
Миша кивнул.
– Ты один бежал?
Мотанье головой.
– Двое? Один моложе тебя?
Утвердительный кивок.
– Ты уже здесь с весны? Твоего товарища, что бежал с тобой поймали и расстреляли. Ты это знал?
Парень молчал.
– Ладно, потом разберемся! А где Иван Акимович? – спросил я дочь лесника.
– Да вот-вот должен прийти! Я уже жду его, жду… – Тебе письмо! – Я вытащил конверт и подал ей. Прочтя первые строки, Марийка вскрикнула и кинулась в дом.
