– Вот мы и пришли, сказал я, подходя к порогу дома. – Здесь я живу. Прошу вас!
Женя плакала. Я засыпал и сквозь сон слышал тихое всхлипывание. Я придвинулся к ней и обнял за плечи:
– Что случилось?
Она дернула плечом, освобождаясь от объятий, и заплакала громче. Наученный прежним опытом семейной жизни, я не стал допытываться причины огорчения, встал и, накинув халат, вышел на балкон. Достал трубку и закурил.
По-видимому, причиной был прошедший вечер. Странно, вроде бы все прошло хорошо. Женя и Катя будто даже понравились друг другу. Так, бывает у красивых женщин. Это дурнушки обычно ищут у других то, что хотели бы иметь сами. У красивых не бывает места зависти. Впрочем, кто их разберет? Может, я чем-то себя выдал? Кажется, нет! Мы сидели все вместе за столом и я, в основном, говорил с друзьями. Потом Женя вообще увела Катю к себе и я ее больше не видел. Женя вернулась, когда уже все стали расходиться и сказала, что поселила Катюшу в комнате на первом этаже.
Я вернулся в спальню, взял на столике часы, зажег спичку. Было около четырех. Тихонько, чтобы не разбудить жену, снова лег. Но она не спала.
– Я знала, – услышал я ее голос из темноты, – что этим все кончится!
– Чем?
– Не придуривайся! – ее голос звучал зло. – Зачем ты ее привел?
– Ах, ты вот о чем! Привел так привел. Завтра уедет…
– Никуда она не уедет. А если и уедет, то скоро вернется!
– Почему ты так думаешь?
– Ради бога, не притворяйся и не принимай меня за дуру! Я что, слепая? – Она снова начала всхлипывать. – Все вы мужики одинаковые. Только напускаете на себя вид добропорядочности…
– Да успокойся! С чего ты это взяла? И перестань плакать – молоко пропадет! Оленьку нечем кормить будет.
– Не пропадет! Выросли, как у коровы! – и она снова залилась слезами.
В таких случаях лучше не возражать. Надо дать высказаться, не подливая масла в огонь оправданиями и возражениями. Действительно, плач вскоре прекратился, но тема еще не была исчерпана. Я уже примирился с мыслью, что поспать не удастся. Завтра предстоял напряженный день. До рассвета оставалось часа четыре. «Если она уложится в час, до трех еще можно вздремнуть…» Я подумал о Кате. «Спит, наверное, и седьмой сон видит».
– Вот и сейчас ты о ней думаешь!
– Думаю! – признался я. – Думаю, что она давно уже спит, а ты мне не даешь…
– Прости, – она повернулась ко мне спиной и затихла.
Сон, однако, пропал. Я поворочался с боку на бок, стараясь принять удобную позу, но никак не получалось.
– Не спишь? – послышался шепот. Я промолчал.
– Ты не спишь?
– Нет!
– Знаешь, это я во всем виновата!
– А…
– Помнишь ту ночь после сражения? Знаешь, почему я тогда пришла к тебе?
– Ммм…
– Если бы я не пришла, то пришла бы Наталья!
– Да?
– Да! Я ведь не спала в ту ночь на автобазе… И все слышала.
– А!
– Паскевич был уже потом, а сначала… В общем, она считала, что я перебежала ей дорогу, а у нее было больше прав.
– Прав?! – возмутился я.
– Ну, да. Ты ведь подобрал ее на дороге первую…
– И что из этого?
– Как что? Она считала, что вы уже…
– Чушь! Почему любые хорошие отношения к женщине должны кончаться постелью?
– Вы многое не понимаете. Даже самих себя. Мы, женщины, вас лучше понимаем. Может быть, за это вас и любим… Вы, мужчины, иногда смотрите далеко, но часто не видите того, что у вас под самым носом! Вас надо как щенков тыкать носом в блюдечко с молоком, чтобы вы, наконец, сообразили, что вам следует делать!
– Не слишком ли?
– Может быть. А ты знаешь, что девочки из стационара считают тебя импотентом? Они говорят, что я скрываю это потому, что стыдно признаться. И еще говорят, что твоя первая жена ушла от тебя потому, что ты ее не удовлетворял как мужчина!
– Вот как?
– Ты сам знаешь!
– Но разве я один? Алексея они тоже таким считают?
– Алексей реабилитировал себя…
– Это его личное дело.
– Уже с месяц. Он только боится отца. Тот у него старомоден.
– А жена?
– Жене сообщили в первую очередь!
– И что она?
– Проплакала всю ночь и успокоилась! Куда денешься?! При таком «соотношении сил», как говорит Катюша…
– Катюша?!
– Да! Мы с ней обо всем успели поговорить! Она так и сказала – «лучше я, чем какая-то бывшая наркоманка или наложница бандитов». Я с ней согласилась.
– Без меня?
– А что тебя спрашивать? У тебя все на лице написано!
– Не понял…
– А что тут понимать? То, что я согласилась? Да? Я же не дура какая-то. Рано или поздно этим бы все кончилось. Я и так удивляюсь, что ты так долго продержался. Если я удивляюсь, то понятно, что думают другие. Мне даже стыдно было перед ними. Доказывать, что это не так! А потом… Катя, действительно, прелесть. Я думаю, что мы с ней подружимся! Во всяком случае, она лучше других…
– Чего же ты тогда плакала?
– Чтобы легче стало! Я все-таки женщина и должна быть ревнивой!
– Тебе не придется ревновать! И плевать я хотел на то, что обо мне болтают дуры!
– Ну, уж нет! Этого я допустить не могу. Мне совсем не безразлично, что говорят о моем муже!
– Не пойму я тебя!
– А что тут понимать?
