Также автор благодарит nightlockinthecave за создание баннера к произведению, который можно увидеть здесь http://titania522.tumblr.com/post/103977484565/good-again-play-list-and-hg-fanfic-rec-list
Комментарий переводчика: В этой главе немало фактических ляпов (автор явно не в курсе, как на самом деле пресс-пул освещает визит министра обороты “на места” :). И что это за страна с 20-ним министром обороны? Вторым лицом в государстве, на минуточку. У silvercistern Гейл тоже был министром, но тогда ему было уже под 30 и у него сын уже подрос https://ficbook.net/readfic/3292109 . Но я согласна закрыть на всю эту белиберду глаза. Тем более, что конец все ближе, каких-то 150 страниц. И Гейл здесь довольно каноничный - амбициозный и вполне себе эгоцентричный. А как вам фраза: “Я не прошу тебя вынашивать моих детей”?
========== Глава 37: Владеть тобой ==========
Столько раз я достучаться до тебя пыталась,
Столько раз украдкой плакала одна
И всегда невероятно поражалась,
Как же глубоко ты ранить мог меня.
Я вообще-то не хочу тебя бросать,
Ведь я потратила так много времени,
Чтобы так вот запросто с тобой порвать
Из-за твоих сомнений в буйной голове.
из песни We Belong Пат Бенетар*
Предупреждение: Намек на сексуальную агрессию, насилие.
Вернувшись с охоты, я чувствовала себя совершенно подавленной и несчастной. Мне хотелось отправиться помогать в пекарню, но я понимала, что в таком состоянии не смогу общаться с посетителями и вообще ни с кем. Мне даже не хотелось раскладывать по полочкам отчего же у меня так погано на душе: причин было почти бесконечное множество. И я жалела, что отправилась охотиться с Гейлом, потому что это мне напомнило о множестве людей и явлений, которых больше в моей жизни не было: о Прим, о матери, о нашей дружбе с Гейлом, о моем здравом рассудке. А если вспомнить, что мы с Питом пребывали в данный момент в подвешенном состоянии, то впору было удавиться — все потеряло смысл.
Хотелось заползти под одеяло и не двигаться, но надо было разобраться с тремя тушками диких индюшек — ведь больше всего я ненавидела, когда хорошая еда пропадает зазря. Поэтому я села, чтобы ощипать их и разделать, прежде чем убрать на хранение. И снова подумала о приюте и о том, как много радости доставит детям запеченная в духовке индейка. Стоило вообразить себе перемазанные соусом пальчики, жующие и улыбающиеся рожицы, и настроение чуточку улучшилось.
Когда я кончила потрошить добычу, буря эмоций поутихла. Гейл не понимал меня, совсем не понимал, не знал, какая я теперь. Дела с этим обстояли даже хуже, чем во время Революции, когда я сама толком не могла себя понять — меня оправдывало лишь то, что я была настолько подкошена всем мной произошедшим, что наша общая жажда мести тогда сплотила нас. Но когда её не стало, а Прим погибла, последние связующие нас нити оборвались. И после сегодняшнего разговора я была уверена, что нашей прежней душевной близости не суждено возродиться. И это огорчало меня больше всего.
Отвлекаясь от своих горестей, я понесла тушку индейки в приют. По дороге, в Шлаке, заметила Сальную Сэй — она брела по медленно оседающему сероватому снегу.
— Славная добыча, девочка, — кивнула она на мою набитую до отказа охотничью сумку.
— Ага, — только и сказала я, подумав о ее маленькой внучке, Дэйзи, которая могла часами завороженно разглядывать клубок ярких ниток или какую побрякушку. Ясно, что она останется такой вот, «не от мира сего», уже насовсем. Родители девочки погибли под бомбежкой, но Сэй не оставляла ее без присмотра, даже когда ей нужно было ходить еще и за мной, когда я впала в ступор. Она и сейчас еженедельно у нас прибирала, но уже не готовила, как прежде. И я всегда оставляла для нее и ее девочки хлеб и мясо, зная, что никогда толком не смогу отблагодарить за все, что она для меня сделала, за ее заботу в те месяцы черного уныния, терзавшего меня по возвращении в Двенадцатый.
— Несешь из дома? — спросила она, когда мы пошли с ней бок о бок.
Я кивнула, смущенная тем, что она поняла мои намерения.
— Эдна всегда рада тебе, — сказала Сальная Сэй, шагая со мной в ногу. Я вопросительно на нее посмотрела. И с чего я взяла, что мои визиты в приют останутся незамеченными? Шлак был таким тесным мирком, особенно теперь, когда так мало людей в нем осталось, так что все всё и про всех знали. Но мне от этого было очень даже не по себе.
— Эдна? — переспросила я, густо покраснев. Я мельком видела нынешнюю заведующую приютом и до войны, но лично с ней знакома не была, хотя смутно припоминала, что ее муж был одни из шахтерских бригадиров.
— Миссис Айронвуд. Ну, она была замужем, но ее муж погиб под бомбежкой. Они не завели своих детей, чтобы не посылать их на Жатву. У всех этих женщин нет своих детей — такие вот дела, — я кивнула в знак того, что понимаю, о чем идет речь, тем более, что и сама была согласна с такой вот жизненной позицией.
— И как она оказалась во главе приюта? — поинтересовалась я.
