— Брент, вы знаете, я не могу вам помочь, — ответил редактор.
— Конечно, конечно — Брент небрежно взмахнул рукой. — Вот какова ситуация. Известно, что в «Маунт-Дрэгон» мы работаем над секретным проектом. Но это связано с конкурентной борьбой, а вовсе не с тем, что существует какая-то опасность. В нашем бизнесе победитель получает все. Вы знаете, как это бывает. Та компания, которая первой запатентует лекарство, заработает миллиарды, а остальные могу поставить крест на средствах, вложенных в исследования и разработки.
Баннистер снова кивнул.
— Эдвин, я хочу заверить вас — как человека, чье мнение я уважаю, — в «Маунт-Дрэгон» не происходит ничего, что может вызвать тревогу. Я даю вам свое слово. Там построена единственная лаборатория пятого уровня безопасности, статистика несчастных случаев у нас — лучшая в мире фармакологии. Все это зарегистрированные факты. Но вы не должны мне верить на слово.
Он вытащил из портфеля папку и положил перед журналистом.
— Здесь содержится описание системы безопасности «Джин-Дайн». Обычно такая информация является частной собственностью. Но я хочу, чтобы вы ее использовали в вашей статье. Только учтите, досье получено не от меня.
Баннистер посмотрел на папку, не прикасаясь к ней.
— Благодарю, Брент. Тем не менее я не могу поверить вам на слово, когда вы утверждаете, что не ведете работу с опасными вирусами. Доктор Левайн обвиняет вас…
Скоупс рассмеялся.
— Я знаю. Он говорит о вирусе Судного дня. — Он наклонился вперед. — Именно это и стало главной причиной, по которой я пригласил вас сюда. Вы хотите знать, о какой ужасной, невероятно опасной болезни идет речь? О вирусе, который, по словам доктора Левайна, может привести к концу света?
Баннистер кивнул. Только профессиональный опыт помог ему скрыть нетерпение.
Глава «Джин-Дайн» посмотрел на него и хитро улыбнулся.
— Эдвин, это должно остаться между нами.
— Я бы предпочел… — начал Баннистер.
Скоупс протянул руку и выключил диктофон.
— Одна японская корпорация занимается аналогичными исследованиями. Более того, они даже немного нас опережают в данном направлении. Если они поймут, какие побочные возможности тут возникают, нам конец. Победитель получает все, Эдвин. Речь идет о рынке объемом в пятнадцать миллиардов долларов. Я бы очень не хотел, чтобы наш торговый дефицит с Японией еще больше увеличился, не говоря уже о том, чтобы закрыть бостонское отделение «Джин-Дайн» только из-за того, что Эдвин Баннистер из «Глоуб» рассказал о вирусе, над которым мы работаем.
— Я вас понимаю, — сказал журналист, судорожно сглотнув.
Иногда следовало сохранять тайну.
— Хорошо. Он называется инфлюэнца.
— Что это? — спросил Баннистер.
Улыбка Скоупса стала еще шире.
— Мы работаем с вирусом гриппа. В «Маунт-Дрэгон» исследуют только его. Левайн называет его вирусом Судного дня.
Скоупс откинулся на спинку стула. Казалось, он только что одержал решающую победу. Баннистер с ужасом почувствовал, как исчезает его шанс на получение превосходного материала.
— И это все? Вирус гриппа?
— Совершенно верно. Я дал вам свое слово. Теперь вы сможете с чистой совестью написать о том, что «Джин-Дайн» не работает с опасными вирусами.
— Но почему именно грипп?
Казалось, Скоупс удивился.
— Разве ответ не очевиден? Огромные деньги ежегодно теряются из-за снижения производительности труда, вызванного этой болезнью. Мы работаем над исцелением от гриппа. Речь не идет о прививках, которые делают каждый год и в половине случаев они оказываются недостаточно эффективными. Я говорю о полном исцелении.
— Боже мой, — пробормотал журналист.
— Нетрудно представить, как взлетит цена наших акций, если мы добьемся успеха. Обладатели ценных бумаг «Джин-Дайн» станут богатыми людьми. В особенности если учесть, как сильно они упали благодаря нашему другу Левайну. Богатство придет не завтра, а через несколько месяцев, когда мы объявим о нашем открытии и УКК приступит к тестированию. — Скоупс улыбнулся и перешел на шепот. — А мы обязательно добьемся успеха.
Затем он протянул руку и включил диктофон. Баннистер молчал. Он пытался осознать огромность пятнадцати миллиардов.
— Мы предпринимаем энергичные действия против доктора Левайна и его клеветнических заявлений, — продолжал глава «Джин-Дайн». — На данный момент мы ведем с ним успешную борьбу, наши иски к доктору Левайну и Гарварду приняты судом. И у нас уже есть первые результаты. Гарвард отозвал университетский патент фонда Левайна. Пока они еще не сделали публичного заявления, но оно последует очень скоро. Полагаю, вам это может быть интересно. Естественно, в таком случае мы откажемся от иска к Гарварду.
— Понятно, — ответил журналист, мозг которого снова лихорадочно заработал.
«Возможно, историю еще удастся спасти», — подумал он.
— Специальный комитет университета сейчас пересматривает трудовое соглашение с доктором Левайном. Во всех контрактах есть пункт, позволяющий его аннулировать в случаях «аморального поведения». — Скоупс негромко рассмеялся. — Звучит как в Викторианскую эпоху. Но я могу вам сказать, что с Левайном все кончено.
— Ясно.
