«Ну и пропади оно все пропадом», — подумал он. Он немножко поиграет; без медиатора, тихонько. Всего пять минут, максимум десять, чтобы отвлечься от проблем. А потом возьмется за работу.
Когда он вытащил банджо из футляра, его взгляд упал на сложенный листок бумаги, лежавший на пожелтевшей войлочной подкладке. Он нахмурился, взял его и расправил у себя на колене.
Дорогой Ги.
Я всегда ненавидел этот дьявольский инструмент. Впрочем, я надеюсь, что вы регулярно берете его в руки. Очевидно, вы уже отправились в лабораторию, а я больше не могу откладывать свой отъезд. И мне представляется, что это лучшая — и единственная — возможность войти с вами в контакт.
Как вы знаете, я буду отсутствовать пару дней. После нашего разговора я без особого успеха пытался выяснить, где Барт мог хранить свои записки. Вы хорошо знаете весь комплекс «Маунт-Дрэгон» и его окрестности и — самое главное — знакомы с работой вашего предшественника. Весьма возможно, что Барт, пусть и бессознательно, оставил подсказку, позволяющую обнаружить его дневник. Пожалуйста, прочитайте еще раз его электронные записи, быть может, вы сумеете что-то найти.
Впрочем, не пытайтесь искать дневник сами. Позвольте это сделать мне после возвращения. И не говорите об этом ни с кем.
Если бы у меня было больше времени, я бы не стал перекладывать это бремя на ваши плечи. У меня сложилось впечатление, что я могу вам доверять. Надеюсь, я не ошибся.
Ученый перечитал написанное в спешке послание. Должно быть, следователь пытался отыскать его утром, перед началом песчаной бури, а обнаружив, что Карсон уже ушел, оставил записку в том месте, куда он должен обязательно заглянуть. Когда ученый открыл футляр с инструментом на балконе столовой, было темно, и он не заметил листка бумаги. Карсон ощутил тревогу — а вдруг листок незаметно упал бы на пол, где его обнаружил бы Сингер или, еще того хуже, Най?
Ученый решительно отбросил эту мысль.
«Через пару дней я стану таким же мнительным, как де Вака. Или Барт», — подумал он.
Сунув записку в задний карман, он нажал на кнопку интеркома, чтобы связаться с ассистенткой.
— Так вот где ты живешь, Карсон! Тебе дали комнату с отличным видом. Перед моим окном торчит лишь задняя стенка мусоросжигателя.
Де Вака отошла от окна.
— Говорят, можно многое сказать о человеке, побывав в его жилище, — продолжала она, глядя на пустые стены. — Так оно и есть.
Карсон ждал, пока загрузится ноутбук; женщина склонилась над его плечом.
— Примерно за месяц до того, как Барт покинул «Маунт-Дрэгон», записи в его журнале стали короче, — сказал ученый. — Если Тис прав, то где-то в это время он начал вести второй, тайный дневник. Именно тут нам следует искать подсказку.
Он начал перелистывать страницы. Когда на мониторе возникли формулы, списки и другие данные, Карсон невольно вспомнил, как он в первый раз читал записи — с тех пор прошла целая жизнь. Его сердце сжималось, когда он просматривал описание неудачных экспериментов, всякий раз появлялись новые надежды, которые неизменно рушились. Все это сейчас показалось ему очень хорошо знакомым.
По мере того как он читал дальше, научные заметки все чаще перемежались разговорами со Скоупсом, рассуждениями личного характера и даже описаниями снов.
«20 мая
Прошлой ночью мне приснилось, что я заблудился в пустыне. Я шел в сторону гор, и они становились все более и более темными. Затем возникла яркая вспышка, подобная второму рассвету, и огромное грибовидное облако поднялось за горной грядой. Я знал, что наблюдаю за взрывом «Тринити». Я видел, как ударная волна устремилась в мою сторону, а потом проснулся».
