– И не надейся!
– Да куда уж мне… Ладно, видишь – я не гордый. Сам притопал.
– А откуда ты узнал, что я такие шоколадки люблю?
– Из досье. Откуда же ещё.
– Досье? – Вероника захлопала глазами.
Саша рассмеялся.
– Слушай, ну с тобой точняк – не всё хорошо… Шучу. Просто сам такие люблю. А незнакомые гостиницы – лотерея. Где-то тебе хоть пятиразовое питание обеспечат, хоть круглосуточный массаж. А где-то среди зимы снега не допросишься. Я на всякий случай каждый раз к автономному плаванию готовлюсь.
Вероника невольно рассмеялась:
– Ишь, запасливый! Спасибо.
Отхлебнула чая с коньяком. Почувствовала, как благодарно разливается по организму тепло.
– На здоровье. – Саша, поджав ноги по-турецки, уселся на кровать напротив неё. – Рассказывай.
– Что?
– Всё. Я тебя такой ни разу не видел. Бледная, как смерть, круги под глазами… Что происходит?
Вероника задумчиво посмотрела на него.
Саша кивнул на бутылку:
– Ещё плеснуть? Для храбрости?
– С чего ты взял, что я боюсь?
– Ты не боишься, ты стесняешься. А алкоголь растормаживает.
– Ну, плесни.
Саша долил в чашку коньяка.
– А ты? Я что, одна буду пить?
– Я пока воздержусь. Мало ли, вдруг за руль садиться.
– Зачем?
– Да откуда я знаю, зачем? Ты же ничего не рассказываешь.
Вероника вздохнула.
– Нечего рассказывать.
Отхлебнула из чашки ещё. И подумала, что человека, который среди ночи вломился к ней в номер, а теперь сидит в пижаме на её кровати, стесняться как-то глупо.
– Понимаешь, они тут все словно сговорились! На каком-то глобальном уровне приняли решение убедить меня в том, что лыковцев погубило проклятье горы. Они сами в это искренне верят! И совершенно искренне уговаривают меня не касаться этого. Не ворошить прошлое, не гневить духов – как они говорят. А когда я возражаю, смотрят так, будто мне смертельный диагноз поставили. Я за два дня шестерых опросила. Шесть человек, в один голос – не лезьте в это! Не надо! Не удивительно, что уже самой кошмары снятся. И мерещится чёрт-те что, кажется, что преследует кто-то.
– Угу. – Саша потёр подбородок. – Шесть человек… А кого ты опрашивала?
Вероника перечислила фамилии. Пояснила про каждого, кто и что.
– Принял, подумаю. А ты спи давай, – Саша поднялся. – Хочешь, могу здесь остаться – чтобы не страшно было? Или… – он посмотрел на сдвинутые кровати. – Или ты ждёшь кого-то?
– Дурак, что ли? – от возмущения Вероника вспомнила школьный лексикон. – Кого я тут могу ждать? Я неделю назад про Екатеринбург знала только то, что он есть на карте!
– Ну, мало ли. Вдруг я помешал…
Вероника фыркнула.
– Угу. Не успела приехать, уже мужика сняла! Умерьте вашу фантазию, товарищ оперуполномоченный. По себе людей не судят.
Саша рассмеялся.
– Сорян. Профдеформация… А зачем тогда кровати сдвинула, если одна?
– Неприятно было. Казалось, что на соседней лежит кто-то.
– Ясно. Ну, хочешь, раздвинем, и я останусь? Храпеть не буду.
– Да нет, иди к себе. Теперь-то я нормально засну.
Пыхтя, словно заранее начиная задыхаться, Смуров выполз из-за стола. В кармане кителя нащупал вечно мятую пачку и даже успел сделать пару шагов к двери, когда зазвонил телефон.
– Да чтоб вам всем ноги повырывало, – вздохнул Смуров и вернулся. – Или руки. Лучше руки… Да! – рявкнул в трубку.
– Тут гражданин пришёл, без повестки. Вас увидеть хочет.
– Какой гражданин? Что у него? Заявление? Ну так принимай. Разберёмся.
– Сергей Игнатьич, да он вроде как по личному…
– А по личному – после работы. Если не знает, как меня найти. После работы. Значит, нет никакого личного. Всё.
– А… Бурлаков.
– Что? – насторожился Смуров.
– Бурлаков его фамилия. Сказать просил. В смысле, «не он»? – Голос дежурного зазвучал в стороне. – Не Бурлаков? В смысле, блядь, «Бурлаков не он»?! Я тут что, ребусы разгадывать нанимался?!
– Пусть зайдёт, – сказал Смуров.
– А?
– На. Пусть зайдёт. Дорогу знает.
Смуров положил трубку. Подумав, вернулся на свой путь самурая. Добрался до двери, вышел. Запирая кабинет на ключ, боковым зрением отметил движение.
– Сколько лет, – пробурчал Смуров. – Сколько зим.
– Здравствуйте, – был прост и краток Тимофей Бурлаков, известный как видеоблогер Неон. – Сможете уделить мне время?
– Смогу. Просто так бы ты не пришёл. Идём.
Не задавая вопросов, Бурлаков пошёл вслед за Смуровым. Поразительный всё же человек. Другой бы уже три раза спросил, куда его ведут. Это ж кровавые псы путинского режима: толкнут в камеру – и пулю в затылок!
Посмеиваясь, Смуров добрался до заветной лестницы. Девять утомительных ступенек, дверь – и здравствуй, прокуренный закуток.
Бурлаков зашёл следом, прикрыл за собой дверь.
Смуров закурил. Бурлаков поморщился.
– Не куришь?
– Нет. Не вижу в этом смысла. Никотин – весьма слабый стимулятор нервной системы. Если уж есть необходимость, то существуют более эффективные препараты.
– Хорошо тебе живётся, – вздохнул Смуров. – Всё по полочкам. На всё есть ответ.
– Не всегда.
– М?
– Не всегда хорошо живётся. Бывают ситуации, когда интуиция, основанная на эмоциях, ведёт в верном направлении. Мне это, к сожалению, недоступно. И поэтому я здесь.
– Ну. Нашёл эмоционального…
