Утром, спустившись в столовую на завтрак, Вероника даже по сторонам посмотреть не успела – Саша уже подошёл. Бодрый, свежевыбритый и держащий в руке картонный стаканчик с кофе.
– Я тебе капучино взял. Будешь?
– Да, спасибо! Откуда это?
– В автомате купил, тут через дорогу отделение банка. В столовке бурду дают, как обычно… Я вон там столик занял, – Саша махнул рукой. – Иди, садись. Что тебе из еды принести?
Усаживаясь за стол, Вероника подумала, что и не припомнит, когда за ней в последний раз так ухаживали.
– Какие планы? – Саша отрезал кусок яичницы.
Вероника вздохнула.
– Грандиозные. Надо ехать к чёрту на рога, разговаривать с шаманкой. Выспросить, что рассказывал дед этой тетки сорок лет назад.
– Понял. А к чёрту на рога – это куда конкретно?
– Да чуть ли не к самой горе Мертвецов. Шаманка в посёлке живёт, отсюда больше ста километров. Я пока не решила, брать машину напрокат или общественным транспортом добираться.
– Машину. Ко времени привязаны не будем.
Вероника приподняла брови:
– Не будем?
– Ну да. Или ты думала, я тебя одну брошу?
– Думала, что такое событие, как отпуск, можно провести гораздо интереснее.
– А кто тебе сказал, что мне не интересно? Никогда раньше архивными делами не занимался.
На это у Вероники не нашлось, что возразить. Да честно говоря, не очень и хотелось. Отправляться в дикий посёлок к мутной шаманке, на которую на экране-то смотреть неуютно, в компании Саши – куда спокойнее, чем одной.
Через час они взяли машину. Саша, ни о чём Веронику не спрашивая, уселся за руль. Она с облегчением выдохнула. Не любила водить в незнакомых местах.
– А сколько добираться от этой твоей шаманки до горы Мертвецов?
Вероника сверилась с навигатором.
– Около трёх часов.
– Так может, сначала туда заедем? На гору? По времени успеваем.
– Зачем?
– Да просто так. Вдруг духи попадутся, сразу и оприходуем.
Вероника пожала плечами:
– Ну, можно. Чтобы уж два раза не таскаться.
По дороге несколько раз начинался дождь, но когда они прибыли на место, закончился. Место, указанное навигатором, оказалось небольшой парковочной площадкой. На ней грустили потрепанный уазик и пара автомобилей поприличнее.
Не успели Вероника и Саша выйти, как из уазика выскочил водитель, парень в красном пуховике.
– Экскурсию не желаете? Доставлю прямо к горе, а то пешком идти долго! На своей машине вы там не проедете.
Саша усмехнулся.
– Ишь, какой сервис…
Вероника кивнула:
– У них тут благодаря лыковцам целый экскурсионный бизнес образовался, я читала. Поехали? Всё не пешком идти.
033.
Наши дни. Москва
– Ну наконец-то, опомнились, – буркнул высокий худой судмедэксперт, выслушав отрывистую речь Смурова. – Я уж думал, у вас там один Зубарев работает.
Смуров нахмурился.
– При чём тут Зубарев?
Они находились в здании судмедэкспертизы, в кабинете, на двери которого была приколочена табличка с надписью: «Помпеев М. В.». Оглядевшись, Тимофей пришёл к выводу, что в кабинете как-то слишком уж пусто. Пусто было на столе – обычный кухонный стол без клеёнки, – на полках вдоль стен. Словно подчёркивая пустоту, на подоконнике увядал чахлый фикус. Выглядел так, будто остался от предыдущего владельца.
Обитатель кабинета явно был не из тех, кто живёт на работе. Ну или, по крайней мере, жил он не в этом кабинете.
– Ну как, «при чём»… Я отчёт когда ещё сдал – и тишина. Хоть бы кто позвонил, спросил. Один Зубарев и интересовался.
– Чем?
Смуров стоял перед столом Помпеева М. В., как провинившийся школьник в кабинете у директора. Тимофей стоял рядом с ним и внимательно слушал.
– Результатами обследования, на минуточку!
– Ну? И чего там?
– Обнаружен в крови некий алкалоид растительного происхождения. Сильный. Так я ему и сказал.
– А он?
– Не удивился. Поблагодарил и трубку повесил. Достучался до вас, правильно я понимаю?
Смуров посмотрел на Тимофея. Тот пожал плечами.
Поморщившись, Смуров вновь уставился на судмедэксперта.
– Михаил Вильямович. Ты нам – суть. Что за алкалоид?
– Вот чего не знаю – того не знаю. Лично я ни с чем подобным прежде не сталкивался. Если принесёте кандидатов, могу сравнительный анализ сделать.
– А как насчёт свойств этого алкалоида? – вмешался Тимофей.
Михаил Вильямович окинул его задумчивым взглядом, но до ответа всё же снизошёл:
– Алкалоид и есть алкалоид. Со всеми вытекающими свойствами. Более глубоких исследований не делали. Особо нечем, да и запроса не было. А если бы и был – как бы я, по-вашему, эти свойства определял? Синтезировал пару литров и начал проводить опыты на мышах? Я, конечно, сочувствую науке, но слишком реалист, чтобы рассчитывать на Нобелевскую премию. У вас всё, господа? Мне работать нужно.
– Всё, – буркнул Смуров и пошёл к выходу.
Тимофей двинулся было за ним, но остановился. Подумал секунду и сказал:
– Спасибо. До свидания.
– Обращайтесь, – снисходительно кивнул Помпеев.
На месте гибели группы стоял мемориал: чёрная гранитная плита с именами и фотографиями. Девять молодых, улыбающихся лиц, три ряда по три. В верхнем ряду – Олег, Нинель и Гриша.
