– Вот тут их палатка стояла, – принялся рассказывать водитель уазика. – Два года назад реконструкторы приезжали, восстанавливали всё как было. А вот отсюда лавина сошла, представляете? Ни с того, ни с сего, на ровном месте! Никогда прежде тут лавин никто не видел. И после ни разу не было.
Он многозначительно замолчал, ожидая вопросов. Но у Вероники не было желания продолжать беседу. А Саша, стоя там, где по утверждению водителя сошла лавина, исполнял что-то странное.
Он вытащил из кармана смарт, поставил вертикально на каменистый склон и с прищуром на него посмотрел. Вероника заметила мелькающие на экране цифры. Потом Саша проделал то же самое ещё в нескольких местах.
И повернулся к водителю.
– Значит, говоришь, ни до, ни после лавины не сходили?
– То-то и оно! – воодушевился тот. – Никогда, представляете?! И вдруг…
– Ну так ведь ни до, ни после и снег на склоне никто не подрезал?
– Подрезали, ещё как! Я же говорю, здесь зимой реконструкторы были, в точности восстановили всё. И – никаких лавин! Лыковская история – чистой воды мистика.
– И погодные условия реконструкторы восстановили? – продолжал допытываться Саша. – Периодичность выпадения снега за предыдущие месяцы, плотность кристаллизации, температуру, скорость ветра?
– Да всё было, как тогда! Один в один.
– Ну-ну.
Саша убрал в карман телефон. Повернулся к Веронике.
– Ну что, закончили? Дальше по плану – опиум для народа?
В посёлок, где жила шаманка, они приехали, когда уже начало смеркаться. Посёлок состоял из трёх пятиэтажек, построенных задолго до Вероникиного рождения, и нескольких десятков частных домов. В целом – картина удручающая. Посёлок выглядел если не мёртвым, то смертельно больным.
Хотя дом шаманки выделялся из остальных. Добротный, ухоженный, с аккуратным палисадником, где увядали последние георгины, и укатанной колёсами площадкой перед забором. Возле дома под навесом стоял джип – не новый, но такой же добротный и ухоженный, как дом. Шаманка явно не бедствовала.
Веронику и Сашу она встретила тяжёлым, пристальным взглядом. Как рентгеном просветила. Ничего не сказала, но Вероника поняла, что тётке они не понравились. И порадовалась про себя, что приехала не одна.
Шаманка была одета почти так же, как во время телешоу, где Вероника впервые её увидела. Те же одежды с бахромой и вышивкой, войлочная шапочка с узорами. Густые чёрные волосы, без намека на седину, заплетены в две длинные косы и переброшены на необъятную грудь. Жила шаманка не одна. При появлении Вероники и Саши за дверь скользнула девушка с такими же, как у шаманки, косами. Убежала.
– Здравствуйте, – начала Вероника заготовленную речь. – Я хотела бы вас попросить…
– Не веришь, – не спуская с неё тяжёлого взгляда, обронила шаманка. – В духов – не веришь. – Посмотрела на Сашу. – И ты тоже… Зачем пришли? Глумиться?
– За правдой, – разозлилась вдруг Вероника. – Мы пытаемся понять, почему погибли лыковцы? Те ребята, которые сумели уйти с горы?
Шаманка покачала головой:
– Никто из них не ушёл. Гора забрала всех. И вас заберёт, если снова туда полезете. – Она не отводила взгляд от Вероники. – Сильная ты. Красивая, смелая… Да только счастья тебе не видать. Всю жизнь ждёшь того, кто тебя в упор не видит, по сторонам не глядишь. Не одумаешься – так и будешь за журавлём в небе гоняться. А ты… – шаманка перевела взгляд на Сашу.
Тот холодно усмехнулся.
– Перекати-поле, ни жены ни детей. Ничего, кроме работы; ношусь, как собака бешеная. Стреляют в меня, ножи суют. Ни пожрать толком, ни поспать, ни потрахаться. К сорока годам если не сопьюсь, то язву заработаю. А на пенсию выпнут – помру с тоски, всем миром позабытый… Вот что, уважаемая. – В голосе Саши прорезалась угроза. – В том, что вы поняли, кто я по профессии – не сомневаюсь. Поздравляю, угадали. Но вы не знаете некоторых деталей. Доводилось встречаться с вашей братией, я год по цыганам работал. На меня эти ваши фокусы не действуют – раз. Если я сейчас обыщу помещение – а ордер на обыск у меня есть, – то найду немало интересных травок, это два. Привлечь вас за хранение – нефиг делать. Так что, если не хотите обыска, предложите гостям присесть и отвечайте на вопросы. Максимально честно! Я понятно выразился?
035.
Наши дни. Москва
В машине Смуров, неразборчиво ворча себе под нос, установил телефон в держатель, набрал номер Зубарева. Из подсоединившейся к телефону аудиосистемы автомобиля послышался гудок.
– Пинкертон хренов, – бормотал Смуров. – И в отпуск свинтил. Я тебе дам отпуск…
Очередной гудок прервался на середине, и из динамиков послышался удивленный голос:
– Да, Сергей Игнатьич?
– Ты где? – рявкнул Смуров.
– В Екате.
– Где?!
– В Екате. У меня ж отпуск.
– Это не значит… Так. Ладно. – Смуров помотал головой. Ему явно недоставало возможности вцепиться в собеседника взглядом. – Ты зачем судмедэксперту звонил?
– Э-э-э…
– Не юли, зараза! Тут сейчас речь о погонах.
