— Совсем не обязательно… — в который раз попыталась возразить Гленда, но замолчала, как только патриций поднял ладонь. Жест не был угрожающим. На первый взгляд. Но спорить (или вообще производить какие-либо звуки, включая слишком громкое дыхание) после этого почему-то не хотелось.
— Ну, — с нажимом сказал Ветинари.
— Так точно, ваша светлость! — наконец решился стражник, гостеприимно распахивая дверь роскошной, украшенной гербами Анк-Морпорка (город должен знать, что патриций вернулся) кареты.
Ветинари посмотрел на Гленду, и та почувствовала, как у неё кровь отливает от лица при мысли, что он может предложить ей войти первой — то-то разговоров будет! Видимо, он благоразумно подумал о том же, и забрался в карету сам, поступив с Глендой не как джентльмен с дамой, а как работодатель с подчинённой. Секретарь патриция ни на секунду не сомневался, как обстоят дела с точки зрения служебной иерархии, и смело последовал за Ветинари.
Дворцовый стражник смерил Гленду презрительным взглядом.
— Мисс Гленда, — из кареты появилась рука патриция. И снова — ни слова, ни жест теоретически не были угрожающими или даже требовательными, но у человека в здравом рассудке и мысли не могло возникнуть ослушаться.
Гленда взялась за протянутую руку и яростно зыркнула на стражника, чтобы тому и в голову не пришло попытаться её подсадить.
— Позвольте мне, — Моркоу помог ей подняться на высокую ступеньку так легко, будто она весила с пёрышко. — Я хотел бы навестить вас во дворце, мисс Гленда, когда будет возможность, добавил он, пока Гленда устраивалась на сидении рядом с патрицием (Стукпостук заблаговременно занял соседнее с собой место кипой бумаг).
— Я буду рада, — уверенно отозвалась Гленда, посмотрела на Ветинари с вызовом и добавила: — Скажите Шелли и Ангве, что я всегда рада видеть друзей.
— Верно, капитан, — холодно улыбнулся Ветинари. — Дворец всегда открыт для добропорядочных граждан Анк-Морпорка. Но прошу вас не забывать, что для особо рьяных рекрутёров из Стражи также может быть открыто подземелье с котиками.
— Я очень люблю котиков, сэр! — не моргнув глазом широко улыбнулся Моркоу.
— Идиот, — фыркнул в густые усы дворцовый стражник. — Его светлость о пытке котятами говорит, дубина. Верно, ваша светлость?
Ветинари и Моркоу обменялись понимающими “жаль, что глупость больше не входит в список официально наказуемых преступлений” взглядами. Затем патриций стукнул в крышу кареты неведомо откуда взявшейся тростью (в поезде её не было, и Гленда не замечала, чтобы он в ней нуждался) и приказал:
— Трогай.
— Э, подождите! — крикнул начальник дворцовой стражи и, переваливаясь, побежал к своему месту на козлах.
Моркоу отдал честь, и карета наконец поехала.
— Я помню, Стукпостук, что сам просил тебя найти на должность дворцовых стражников полных идиотов, — заметил Ветинари, — но, мне кажется, в случае с капитаном Скоттсом ты перестарался.
— Эту ошибку легко исправить, сэр, — тут же отозвался Стукпостук. — Но он родственник Фреда Колона, племянник жены, кажется, и я подумал…
— А-а! — протянул патриций. — Это многое объясняет. Что ж, не будем расстраивать семейство Скоттс-Колонов, но впредь, прошу тебя, подбирай людей, которые хотя бы отдалённо слышали слово “намёк”.
— А зачем вам полные идиоты в дворцовой страже? Разве они не должны вас защищать от всяких хитроумных заговорщиков, и всё такое? — удивилась Гленда. Открывающийся из окна кареты городской пейзаж и знакомая причудливая смесь запахов (ей показалось, или за годы её отсутствия эта смесь стала чуть менее вонючей?) заставляли сердце радостно трепетать, но проигнорировать такое странное высказывание она не могла. Впрочем, и облечь его в более витиеватую форму не сумела.
— Моя дорогая мисс Гленда, — вздохнул патриций, — хитроумные заговорщики в первую очередь обращаются к дворцовым стражникам.
— А, кажется, понимаю, — кивнула Гленда, — хитроумным заговорщикам не придёт в голову связываться с полными идиотами.
— Боюсь, мисс Гленда, вы переоцениваете умственные способности доблестных тираноборцев Анк-Морпорка, — с сожалением покачал головой Ветинари, будто провалы заговорщиков были его личной трагедией. — Некоторые связываются и ещё как.
— Тогда…
— Просто идиоты, если решились на предательство, как правило, немедленно выдают себя с головой, — пояснил патриций. — Стукпостук, помнишь предшественника капитана Скоттса?
— Увы, слишком хорошо, — скривился секретарь. — Этот негодяй воспользовался моей бечёвкой для перевязывания папок.
— Он хотел задушить вас бечёвкой?
— О нет. План был более коварен — он привязал бечёвку у вершины дворцовой лестницы. Неплохой план, если объекту покушения перевалило за семьдесят, и он не видит дальше своего носа.
— Так уж и за семьдесят, — возмутилась Гленда. — Я тоже запросто могла бы не заметить и сломать шею!
— Бечёвка, — холодно возразил Стукпостук, — была ярко-красная.
Гленда несколько секунд обдумывала абсурдность подобного покушения, потом не выдержала и рассмеялась.
— Вот именно, — глядя на неё, улыбнулся Ветинари. — К тому же привязана была на уровне колен.