— Я не стал бы этого запрещать, если ты об этом, но… — ответил Хэвлок и картинно нахмурился.
— Но?
— Но я рад, что некоторые твои достоинства открываются исключительно мне.
— Налью-ка я тебе чаю, — прищурилась Гленда. — А то много болтаешь и всё больше глупости.
— Я всё ещё тиран, мадам.
— Да, и мы, кажется, уже выяснили, что отчитывать тиранов за глупости — одно из моих лучших умений.
— Разумеется. А зачем, по-твоему, я эти глупости говорю?
Гленда рассмеялась.
Джульетта за окном пела. Чай остывал. Гленда с Хэвлоком не замечали ни того, ни другого.
Почти конец…
__________
В Круглом мире песню, написанную Глендой, спела певица Cacsada:
Cascada — Everytime We Touch (Official Video)
https://www.youtube.com/watch?v=4G6QDNC4jPs
Перевод мой:
I still hear your voice when you sleep next to me
Когда ты спишь, я продолжаю слышать твой голос
I still feel your touch in my dreams
Во сне я чувствую твои прикосновения
Forgive me my weakness but I don't know why
Прости мне эту слабость, но я не знаю отчего
Without you it's hard to survive
Без тебя мне тяжело существовать
'Cuz everytime we touch,
Каждый раз, как мы касаемся друг друга,
I get this feeling,
У меня появляется это чувство,
And everytime we kiss,
И каждый раз, как мы целуемся,
I swear I could fly,
Клянусь, я могла бы взлететь
Can't you feel my heart beat fast,
Разве не слышишь, что моё сердце бьётся быстрее
I want this to last,
Я хочу, чтобы это не кончалось,
Need you by my side.
Мне нужно, чтобы ты был рядом.
'Cause every time we touch,
Каждый раз, как мы касаемся друг друга,
I feel this static,
Между нами искрит,
And every time we kiss,
И каждый раз, как мы целуемся,
I reach for the sky,
Я улетаю в небеса,
Can't you hear my heart beat so,
Разве не слышишь, что моё сердце так бьётся
I can't let you go,
Что я не могу отпустить тебя,
Want you in my life.
Хочу, чтобы моя жизнь была связана с твоей.
Your arms are my castle
Твои объятия — моя крепость
Your heart is my sky
Твоё сердце — мои небеса
They wipe away tears that I cry
Они осушают мои слёзы
The good and the bad times
Плохие времена и хорошие
We've been through them all
Мы через всё проходили
You make me rise when I fall
Ты помогаешь мне подняться, если я падаю.
Из продолговатого кабинета доносились крики. Это было необычно. Хэвлок поудобнее перехватил Заморыша под пузико и ускорил шаг.
Строго говоря, Заморыш не был заморышем. Он был огромным толстым пятнадцатилетним котом, но имя, полученное при первом появлении, приклеилось. Заморыша когда-то подобрал Седрик, но тот был несколько старше остальных котят, потому легко сбежал из подземелий, проскакал по главной лестнице, вбежал в Крысиный зал в момент совещания глав гильдий и с ходу пометил ботинки лорда Низза, чем немедленно снискал симпатию Хэвлока.
Как раз к этому времени пятилетняя Робби перестала получать удовольствие от постоянного сидения на руках у отца, и Хэвлок нередко чувствовал некоторую пустоту и необходимость руки чем-то занять. Мистер Хлопотун, пёс-председатель Королевского банка, к тому времени уже давно воссоединился со своей горячо любимой первой хозяйкой миссис Мот на небесах (или куда бы та ни отправилась), а нового любимца он так и не завёл.
Когда Заморыша отмыли, оказалось, что он рыжий. И распостранённое мнение о том, что такой окрас связан с наглостью, в его случае себя оправдывало. Хэвлок сам не мог понять, почему терпит его выходки, впрочем, коту всегда хватало ума вовремя остановиться (возможно потому, что растили его хорьки, а эти животные прекрасно умеют ставить наглецов на место).
В последние пару лет Заморыш всё больше лежал и набирал вес, поскольку Гленда никогда не могла устоять перед кошачьими чарами и всегда оставляла “кусочек вкусненького для котика”. Таскать его стало непросто, но, несмотря на тяжесть, Хэвлок почти не выпускал Заморыша из рук. Как он заметил, неторопливое поглаживание кота прекрасно сочеталось со значимыми паузами в разговоре. У многих собеседников это вызывало неконтролируемый ужас. Конечно, приходилось мириться с шерстью на одежде, но городские модники быстро признали это новым трендом (тренд упорно держался в новых все последние пятнадцать лет).
Спор в Продолговатом кабинете нарастал, и Хэвлок ускорил шаг. Судя по голосам, спорили Сэм-младший и Робби. Младший Ваймс уже три года был заместителем Хэвлока, первым (и единственным) министром, если быть точным. А Робби… Как казалось Хэвлоку, она ещё не определилась со своим будущим, но испытывала к юному Ваймсу самые тёплые чувства. Гораздо более тёплые, чем те, о которых отцу хотелось бы знать.
У кабинета он столкнулся с Глендой.
— Что там происходит? — шёпотом спросила она.
— Предлагаю войти и выяснить, — пожал плечами Хэвлок. Заморыш у него на руках недовольно завозился.
Судя по выражению лица, Гленда предпочла бы ещё послушать, но с неохотой надавила на ручку двери.
— Я всё расскажу его светлости! — твёрдо заявил в этот момент юный Сэм.
— Что именно? — Хэвлок вздёрнул бровь.
