– Я подстрахую, – с пониманием улыбнулся Марк.
Крис нервно прыснул.
– Да уж, пожалуйста. – Он озадаченно покачал головой. – Я не планировал сейчас расширение, ты почти все на себя с ребятами возьмешь. – Посмотрел на наручные часы. – Мне нужно к отцу. Планировал прогнать тему заново в свободный день, но только и успеваю, что из ресторана в лобби бегать.
Марк хлопнул друга по плечу.
– Удачи. У тебя… – Сентиментальное пожелание осталось тлеть на кончике языка. Он и так все знает, особенно с подобной победой за плечами три минуты назад. – Удачи, в общем.
Крис все понял. Коротко, благодарно кивнул. Несмотря на прошедший день, впереди его ждала самая важная встреча, наверное, в жизни.
– Я напишу.
Матвей Степанович проглотил недоверие. Он знал об амбициях сына, но на сей раз тот замахнулся действительно высоко.
– Уверен, что тебе это нужно? У тебя отлично идет твой досуговый бизнес с друзьями, я думал официально зарегистрировать этот отдел в компании в следующем году. Потому что это… весьма серьезное заявление. Для любого, дело не в твоем возрасте и том, что ты еще учишься. Хотя в этом тоже. – Вертинский-старший откинулся в кресле, будто ожидая от сына «конечно, пап, я просто пошутил».
Но Крис был серьезен.
– В это так трудно поверить? – ухмыльнулся он, садясь напротив. В этот раз «ожидание – реальность» были повернуты к нему приятной стороной. – Я гожусь не только на должность сомелье и тест-драйв новых клубов, – улыбнулся Вертинский-младший, искренне довольный реакцией отца.
Этот бизнес-план он составлял несколько месяцев, привлекая для консультаций знакомых юристов и тщательно прорабатывая каждую деталь сложной многоходовки.
Момент обновления настал. Амбиции не позволяли Крису остановиться на достигнутом: ему было просто жизненно необходимо начать покорять новые вершины, попробовать себя на более серьезном поприще – в крупном бизнесе.
Йованна была права. Азарт в крови не дал этой мысли разозлить Криса.
– Не ожидал от тебя, если честно, – улыбнулся в ответ Матвей Степанович, еще раз проглядывая бизнес-план. – Ты проделал большую работу, – протянул он, снимая очки для чтения.
Посмотрел на сына.
В их случае ребенок точно превзошел своих родителей: Матвей Степанович в который раз поразился тому, как Крис отличался от него самого. В свои двадцать четыре Крис знал три языка, легко общаясь с иностранными инвесторами; являлся прекрасным оратором, чем нередко пользовался для соблазнения наивных и не очень девушек; имел прозорливый ум.
Крис был цепким, незаурядным парнем, нередко заводящим в тупик в споре своих оппонентов, которые по совместительству являлись друзьями Вертинского-старшего. Они изумлялись, как у разгильдяя Матвея Степановича, которого они знали, вырос будущий, несомненно, лидер.
У этой медали, правда, для Вертинского-старшего была и другая сторона: помимо того, что Криса интересовало все новое, ему так же быстро это могло наскучить. Кристиян скакал по верхам и не задумывался о последствиях, был вспыльчив и импульсивен, редко отвечал за свои поступки и плевать хотел на правила.
Хотя чему удивляться – Матвей Степанович после ухода жены к сыну не лез. Не хотел тревожить. И предоставил ребенка самому себе. Поэтому мужчина удивился, когда Крис ворвался вечером к нему в кабинет и кинул на стол готовый стартап для начала своего дела.
– И ты хочешь узнать мое профессиональное мнение? – поднял брови Матвей Степанович.
Крис посмотрел на отца с прищуром, ухмыльнулся уголком губ.
– Разумеется.
Обвел взглядом кабинет.
Ему нравилось здесь играть в детстве. Темные дубовые стены, шоколадного цвета шторы и странная картина над диваном с сюжетом Средневековья дарили ощущения сказочности, покоя, уюта.
В детстве Крис верил, что правильные решения для дел к папе приходят именно здесь, в магической атмосфере работы. Отец часто засиживался допоздна, проверяя бумаги перед очередной сделкой, а непослушный Крис, вместо того чтобы спать, из коридора наблюдал за отцом. Записывал что-то в блокнот, потом объясняя плюшевому медведю, что тот не может выиграть тендер, потому что, черт побери, не умеет рисковать.
А потом приходила мама, которая несла Матвею Степановичу очередную чашку кофе, и замечала маленького Криса, сидящего под дверью. Они с отцом по-доброму улыбались, вместе садились на диван, где мама им рассказывала сказку «про одного маленького мальчика», после чего Крис просыпался утром уже в своей постели.
Он думал, когда вырастет, у него тоже будет такой клевый рабочий кабинет и такая же красивая жена, которая будет по ночам приносить ему какао (давайте честно: кофе – гадость несусветная).
Но сказка рассыпалась, когда Крису было одиннадцать, а приоритеты остались прежними, разве что вместо какао у него в комнате теперь всегда находился виски, а вместо очаровательной особы – их разнообразие. Это ли не счастье?
– Мое профессиональное мнение – это слишком рискованно. Игра не стоит свеч. – Матвей Степанович откинулся на спинку кресла, сложил руки на животе.
