– Какой следующий шаг?
Йованна разрезала тишину неожиданно, Крис покачнулся на стуле, моргнул.
– В смысле?
– Новый уровень?
Она проглотила смущение, поправила золотой браслет на тонком запястье, убрала темный локон за ухо. Крис мотнул головой, скривился.
– Чуть больше контекста? – Сарказм отравлял слюну. – Я не читаю мысли.
– Примерно каждые два года ты берешь новую вершину, совершенно отличную от всего, чем занимался до этого. – Йованна объяснила ход своих мыслей под недовольным, вопросительным взглядом сына. – В восемь был рояль, в десять – бальные танцы. В двенадцать – курсы юного инженера, в четырнадцать – бизнес-курсы, в шестнадцать – кикбоксинг. – Она говорила неожиданно равнодушно, Криса зацепил ее тон. Когда Йованна не притворялась любящей матерью, с ней можно было разговаривать. Человеком она была интересным. А на интересные темы – про него самого – разговаривать одно удовольствие. – В Европе все виды экстремального спорта. – Она будто бросала ему вызов, незаинтересованно перечисляя стадии его жизни. – Что там было? Даунхилл, скайдайвинг…
– Стантрайдинг, мотокросс, серф, – неожиданно для самого себя включился в диалог Крис.
– Точно. – Йованна зашлась смехом, махнула рукой, непринужденно сделала глоток чая. Не смотрела больше на сына внимательно, говорила отвлеченно. – А когда вернулся – армия, сколько прыжков?
– Восемьдесят…
Крис расплылся в предательской гордой улыбке. У него не должно улучшаться настроение рядом с ней!
– А потом досуговый бизнес, – кивнула в довесок к своим словам Йованна, показным безразличием втягивая Криса в разговор. Не номинально, по-настоящему. Прятала улыбку – мужчины в любом возрасте одинаковые. Вертинские по природе – охотники. Даже за ее внимание в беседе. Тянуться самой к сыну было ошибкой. Он принимал это за притворство. – Ты им почти три года занимаешься, чисто статистически, оглядываясь на твою жизнь, сомневаюсь, что тебе достаточно.
Она непривычно хмыкнула, жестом позвала официанта. Пальчиком махнула по строчке меню.
Крис одобрительно покачал головой, когда на стол перед матерью поставили стакан с коньяком. Сейчас они разговаривали как взрослые люди, не связанные родством. Глоток искренности обжег горло Криса, как сорокаградусное – язык Йованны.
Она лукаво, со смешинкой в глазах взглянула на сына из-под ресниц. Не умоляя, но интересуясь ответом.
Вертинский сдался.
– Да, готовлю один проект. – Он замялся, сделал мысленный шаг назад. Время покажет – были ли коньяк и трезвый взгляд матери правдой или дешевым реквизитом. – Не буду пока говорить.
– Конечно, – отмахнулась Йованна. – Некоторые идеи должны сразу стрелять, до того, как будут рассказаны.
Крис кивнул. С подозрением покосился на женщину перед собой. Такую ее сторону он еще не видел. Вечная жертвенность и вина во взгляде порядком надоели. Посмотрит, сколько она продержится.
– Мне уже пора… – в странном замешательстве протянул Крис.
Обычно Йованна первая вскакивала с места, спеша покинуть заведение. Сейчас же расслабленно потягивала янтарную жидкость.
– Конечно, иди. – Она поднялась с места, коротко обняла Вертинского, села обратно за стол. – Я задержусь, мне понравилось местечко, уютное. Отдохну от бытовухи, – колко улыбнулась она, вызывая у Криса предательскую улыбку.
– Пока…
Вертинский хмыкнул, не понимая, что успело поменяться за последние двадцать минут. Инвесторы за углом не казались бременем, а сил было достаточно. Он два раза обернулся, прежде чем выйти из ресторана.
Воображаемую вилку на этот раз оставил лежать на столе.
Вопреки хмурой осени под ногами, на душе расцветала весна. Вертинский любил это чувство: когда знаешь, что можешь поиметь мир и миру это понравится. Странно было ощущать это после встречи с Йованной, но времени на рефлексию не было. У дверей соседнего дома его ждал Марк.
– Рассказывай, – без приветствия кинул Крис, закурил.
Сухоруков кивнул в сторону холла отеля через стеклянные двери, где в глубине у камина сидели трое парней.
– Айтишники. Свою игру-стрелялку создали. Оборот – пятьдесят миллионов. Один был с нами на выезде в прошлом феврале, влюбился в тебя. Выиграл в пейнтбол. Пятнадцать из десяти. – Ухмылка дернула за уголок губ. – Хотят вложиться в дело.
Крис усмехнулся, покачал головой. Щелчком выкинул подпаленную сигарету, расправил плечи.
– Да, я та еще сосочка, – подмигнул он Марку. – Который ездил в тайгу?
– Худышка-блондин, ближе к камину сидит.
– Понял. – Крис собрал в звенящую струну внутреннее состояние. – Технари, значит. Что ж, пойдем.
Двери разъехались.
Внутри пахло корицей и апельсинами, будто отель поторопился с приготовлением к Рождеству. Холл, декорированный на манер внутреннего дворика, блистал статусностью и простотой.
– Привет. – Вертинский кивнул ожидающим, усилием воли спрятал умилительную улыбку.
Сидящие на диванах, иначе сложно было сказать, мальчики лет двадцати были одеты в костюмы с галстуками. Пришли на настоящую бизнес-встречу.
