На следующее утро Алекс никак не могла допустить, что Милли увезут без нее. Добавив в текст на автоответчике номер своего мобильного на тот случай, если ей позвонит тетка, а может, даже мать, она отправилась в дом престарелых попрощаться с Милли. Все ее мысли были об одном: что ей, возможно, позвонит мать, и как будет чудесно, если они сразу найдут общий язык. Она гнала от себя страх, что ей никто так и не позвонит.
Ночью ее посетили яркие, совершенно безумные сновидения о людях, которых она не знала, и местах, в которых она не была. Некоторые из них были пугающими, и она, вздрогнув, просыпалась. Увы, образы, которые создавало ее бессознательное, ускользали, прежде чем она успевала их запомнить. В какой-то момент ей приснилась женщина с ребенком под мышкой – она в панике сбегала по лестнице. Но даже если это и было всплывшее из глубин мозга воспоминание, Алекс не смогла соотнести его с реальностью или тем, что ей когда-то рассказывали. Она точно знала: после кровавой бойни мать не вернулась к ней. Может, это воспоминание о чем-то таком, что было еще раньше? Или, может, сон этот вообще никак не связан с ее матерью?
С трудом верилось, что вскоре она это выяснит.
Ее мать хотела поговорить с ней. Ну, пожалуйста, Хелен Дрейк, найди ее телефонный номер.
Но самые жуткие сны были про Отилию. Девочка кричала и рыдала горькими слезами, пока над ней творились самые гнусные надругательства. Такие сны снились Алекс и о других ее подопечных. Просыпаясь, она обычно хотела тотчас броситься на их спасение. Но этой ночью сновидения были столь чудовищными, что, проснувшись в холодном поту, она затем боялась уснуть – вдруг они снова вернутся к ней? Не сомкнув глаз, она лежала, ворочаясь с боку на бок, пока не прозвенел будильник.
В конце концов ей удалось выбросить из головы эти омерзительные картины. Зато им на смену пришли вопросы – о себе самой и о матери, причем они буквально выстраивались в очередь друг за другом. Ей придется задать их все – в этом Алекс не сомневалась. Господь, судьба, мироздание не допустят, чтобы ее надежды оказались бесплодными. Потому что так не бывает. Она снова увидит свою мать, поговорит с ней и даже вновь войдет в ее жизнь. Может статься, у нее появится семья. И хотя, вероятно, ее ждет самое что ни на есть горькое разочарование, она ничего не могла с собой поделать. Так что же, готовиться к худшему? Нет, только не это! Должно же произойти с ней в этой жизни что-то хорошее. Главное, не падать духом, даже если надеяться ей особенно не на что.
Подъехав к дому престарелых Милли, она уже заезжала на парковку, когда зазвонил мобильник. От неожиданности сердце едва не выпрыгнуло у нее из груди. Дрожащей рукой Алекс нажала кнопку «ответить».
– Алло?
– Привет, это я! – раздался на том конце голос Габи. – Как ты там? Я думала, ты мне первая перезвонишь. Ты получила мое сообщение вчера вечером, насчет дома?
– Получила, – ответила Алекс, сглотнув комок из смеси разочарования, вины и облегчения. – Но потом случилась одна вещь… мне позвонили… Боже мой, Габи, ты не поверишь! Помнишь мою тетку Хелен, которая живет в Уэльсе?
– Вроде бы да, – слегка озадаченно ответила Габи. – То есть лично мы никогда не встречались. А в чем дело? Она умерла или что? Ты из-за этого не перезвонила?
– Да нет, она очень даже жива и, судя по всему… нет, ты только представь! – ей позвонила моя мать и сказала, что хотела бы поговорить со мной. Как тебе это? У меня до сих пор в голове не укладывается, после стольких-то лет! Помнишь, как мы с тобой, бывало, сочиняли истории про то, кто она такая? И вот теперь, похоже, я вскоре это узнаю.
Габи ничего не ответила.
– Ты меня слушаешь? – спросила Алекс. Она почему-то ожидала, что Габи встретит эту новость с восторгом.
– Да-да, слушаю. Просто я слегка… Я слегка в шоке, и мне даже как-то грустно.
Алекс оторопела еще больше.
– Это как понять – тебе грустно? – спросила она. Видит бог, с нее довольно собственных сомнений, не хватало ей новых, теперь у Габи.
– Просто я привыкла думать про нас с тобой, что у нас одна мать… Нет, я знала, что ты приемный ребенок, но все эти истории, которые мы с тобой сочиняли… Я никогда не думала, что они сбудутся.
– Разве я сказала, что они обязательно сбудутся? – возразила Алекс. – Я по-прежнему понятия не имею, кто она такая и где живет. Буду знать, лишь когда поговорю с ней. Хелен Дрейк потеряла ее номер, и мне ничего другого не остается, как ждать, когда мать позвонит мне первая.
– А если позвонит, ты захочешь с ней встретиться?
Алекс никак не ожидала услышать от Габи такой вопрос.
– Ну конечно, – ответила она, стараясь не выдать раздражения в голосе. – Почему ты решила, что я не захочу?
– Ну не знаю. Хотя бы из верности нашим родителям.
Голова Алекс пошла кругом.
– Но ведь это же моя мать!
– Понимаю. По крайней мере, так она утверждает. Но что, если это все розыгрыш, какая-то уловка? Ты подумала, как ты себя будешь потом чувствовать?
– А почему это непременно должна быть уловка? Моя тетка уверена, что это она. И вообще, какая ей выгода притворяться, будто она моя мать?
