Эрика кивнула. Она прекрасно это понимала. Он приносил ей лекарства, которые дарили ей спокойствие, помогали уснуть, заглушали голоса у нее в голове. Те самые голоса, которые говорили ей, что она убила собственного сына и что теперь должна сделать то же самое с Отилией.
Правда, Брайан был не в курсе заказов, которые она делала сама на дополнительные лекарства – лекарства от страхов, паранойи и синдрома нехватки серотонина, которым она якобы страдала, по словам интернет-доктора.
Голоса пугали ее не всегда, лишь когда начинали кричать на нее, требуя, чтобы она ходила по стенам, куда-то уплыла по морям в гостиной или же протиснулась вместе с пеной и грязной водой в сливное отверстие ванны. Но сейчас они молчали. Молчала и она.
На столе перед ней был новый чайный сервиз, который Брайан принес домой для Отилии. Перед тем как лечь спать, Отилия играла в чаепитие. Чаем ей служила вода из-под наружного крана. Это был единственный кран, до которого она могла дотянуться, не подставляя стул.
Она положила в тарелки пуговицы, как будто это было печенье. Небольшие мятые комочки бумаги изображали пирожные – по крайней мере, так показалось Эрике. Отилия приготовила четыре чашки – для себя, Ботика и для мамы с папой. Когда Эрика не взяла со стола свою чашку, Отилия принесла ей ее сама и поставила на подлокотник дивана. Чашка до сих пор стояла там. Эрика к ней даже не прикоснулась.
Ее собственная мать ненавидела, когда Эрика рабски вела себя, и вместе с тем приложила все усилия к тому, чтобы превратить дочь в раба.
А вот Брайан принял участие в игре. С другой стороны, ничего удивительного. Он всегда подыгрывал Отилии, в какую бы игру та ни играла. Она была его хорошей девочкой, его принцессой, его вторым и последним ребенком.
Он слишком долго укладывал Отилию спать.
Когда он наконец спустился вниз, то был весь красный и потный, как будто ему не помешал бы душ, но он лишь отправился к себе в сарай, вернее, в студию. Эрика знала: выйдет он оттуда не скоро. К тому времени она сама уже будет в постели, в комнате в конце коридора второго этажа. Какое счастье, что больше не нужно спать с ним в одной постели.
Услышав позади себя какой-то шорох, она обернулась. В дверях, прижав к груди верного Ботика, в тонкой ночной рубашке стояла Отилия. Подол спереди задрался, обнажив детские ножки. Синяки после падения с лестницы были еще заметны, хотя и потускнели.
– В чем дело? – резко спросила Эрика.
– Я не могла уснуть, – еле слышно ответила девочка.
Ничего не сказав, Эрика вновь уставилась в телевизор. Отилия же вскарабкалась на кресло и свернулась калачиком. Взгляд ее огромных глаз был устремлен на мать, но та посмотрела на нее не сразу.
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза.
– Немедленно прекрати! – не выдержала Эрика.
Отилия тотчас опустила глаза.
Эрика поднялась с дивана, подошла к окну, затем снова вернулась на место.
– Тебе не положено здесь быть, – сказала она дочери. – Уходи.
На ухо Ботику капнула слеза.
– Не знаю даже, что мне с тобой делать! – выкрикнула Эрика. – Хватит тут сидеть. Иди в кровать, и чтобы я тебя больше здесь не видела!
Отилия послушно слезла с кресла и, все еще прижимая к себе медведя, зашлепала босыми ножками в коридор. Внезапно Эрика налетела на нее сзади и, схватив за руку, поволокла вверх по лестнице, а когда они оказались в комнате Отилии, буквально швырнула дочь на кровать.
Та испуганно посмотрела на мать.
– Хватит пялиться на меня! – злобно крикнула Эрика.
Отилия зарылась лицом в верного мишку.
– Я за себя не отвечаю! – кричала Эрика. – Я не могу их остановить!
Зажав ладонями уши, лишь бы не слышать пронзительные голоса, что снова подняли крик у нее в голове, она выбежала из комнаты. Ей даже на миг нельзя оставаться наедине с монстром, что лежит сейчас на кровати.
Не считая Томми, Алекс пока никому не сказала о том, что Джейсон вернулся к жене. Решила, что так ей будет легче. Этот факт стал очередным напоминанием о ее одиночестве. У нее не было даже лучшей подруги! Господи, что же с ней не так? Почему она не в состоянии ни завязать, ни поддерживать с кем-либо дружбу?
Наверное, она могла бы поговорить с Габи, если бы та не была так занята собственной семьей. Но, по крайней мере, сестра обещала приехать к ней завтра. Они могли бы с ней поболтать – если только Габи не притащит с собой близнецов, что очень даже вероятно. Даже если она обещала приехать одна, она всегда в последний момент брала с собой детей.
