Габи пару мгновений сидела, уставившись на свои руки. Внезапно зазвонил мобильный, и она едва не вздрогнула.
– Это Мартин. Я должна ответить, – сказала она с заметной радостью в голосе и, встав из-за стола, вышла с телефоном в гостиную и закрыла дверь.
Слегка удивленная этим желанием уединиться, чего за Габи отродясь не водилось – обычно сестра кричала в трубку так, как будто ее должен был слышать весь мир, – Алекс взялась мыть тарелки, оставшиеся с предыдущего вечера. Не иначе как Габи хотелось выплеснуть свое горе на мужа в надежде на то, что тот утешит ее, а также напомнит, как он и их дети ее любят. Разумеется, ей будет приятно это слышать. Алекс это точно знала. Габи недоставало уверенности в себе, сколько бы она ни пыталась уверить окружающих в обратном.
– Ты всегда легче переносишь такие вещи, чем я, – нередко говорила она Алекс, скорее с восхищением, нежели в упрек. – Нет, в детстве ты тоже была как бочка с порохом, зато сейчас умеешь владеть собой, по крайней мере почти всегда. Что даже удивительно, если учесть, откуда ты взялась и через что тебе пришлось пройти. Не знаю даже, что было бы со мной, узнай я, что родители мне не родные. Честное слово, я бы этого не пережила.
Габи никогда не понимала, каково ей было тогда. Не понимает она этого и сейчас. Впрочем, какая разница? Достаточно того, что она отдает себе отчет, а копать глубже нет никакого смысла. К тому же Алекс никогда не сомневалась в том, что Габи ее любит и воспринимает как сестру, даже несмотря на все ее детские закидоны и ссоры с Майрой. Случалось, Габи даже занимала ее сторону в спорах и даже находила в себе мужество дерзить матери, что было вообще не в ее характере.
Они были близки, в этом не было никаких сомнений, и вместе с тем такие разные! Порой Алекс раздражало, что для Габи все вертится вокруг нее. Это не значит, что проблемы сестры были ей безразличны – боже упаси. Она всегда проявляла живой интерес ко всему, что касалось Габи. Но иногда – как, например, сегодня – она бы предпочла, чтобы Габи проявила чуть больший интерес к ней. Она так и не спросила, как накануне прошел спектакль (кстати, это был очередной триумф. Все так и заявили, как только всей труппой завалили в паб), и даже не поинтересовалась, а где же Джейсон. Судя по всему, она пребывала в уверенности, что в мире Алекс все безоблачно и что Алекс сделала все для того, чтобы они с ней пообедали наедине.
С другой стороны, она только что вошла, и у нее впереди еще куча времени, чтобы удивить Алекс внезапным интересом к ее персоне. Внутренний голос подсказывал Алекс, что Габи настроена на то, чтобы совершить длительную прогулку по миру воспоминаний, прежде чем сообщить истинную причину, вынудившую ее пожаловать к ней. И как только это произойдет, она наверняка бросится назад к мужу и детям, так и не спросив Алекс, как та поживает и что у нее нового.
– Все прекрасно, – заявила Габи, входя назад в кухню и промокая бумажным носовым платком глаза. Посмотрев на Алекс, она тяжело вздохнула и выдавила из себя слезливую улыбку.
– Я знаю, мне не следует так расстраиваться из-за папы с мамой, – сказала она и, шагнув к Алекс, обняла ее. – Просто слезы сами текут из глаз, и с кем мне еще об этом поговорить, как не с тобой.
– Для того и существуют сестры, – сказала Алекс, обнимая ее в ответ. – Итак, – добавила она, когда Габи взяла свою чашку. – Я думала, не сходить ли нам пообедать в паб, если ты, конечно, не против. Я всю эту неделю была жутко занята, и, боюсь, у меня пустой холодильник.
– Ничего страшного, – успокоила ее Габи. – Мне будет даже приятно взглянуть на моих бывших соседей. Будем надеяться, они не расстроят меня своим вздохами, мол, как им недостает наших родителей. Ты ведь знаешь, как это бывает. Может, с тобой они этого не делают, потому что видят тебя каждый день. Кстати, ты не подольешь мне кипятку, а то мой чай совсем остыл?
Взяв у нее кружку, Алекс включила электрический чайник. Невесть откуда на нее накатилась волна тоски по Джейсону, и она даже опустила голову, ожидая, когда та пройдет. Никогда не знаешь, когда она накатится и сколько боли принесет с собой. Остается лишь ждать и тешить себя надеждой, что она вскоре отхлынет и не утащит ее с собой, тем более у кого-то на виду. Пожалуй, сейчас самый момент сказать Габи.
– Ты только что сказала, – заявила Габи, снова садясь за стол, – что нам нет смысла торопиться разбирать вещи родителей.
Алекс повернулась к ней и выдавила из себя улыбку.
– Не вижу причин. Все упаковано в коробки, которые стоят в наших старых спальнях и никому не мешают.
Габи почему-то посмотрела на свои руки и кивнула.
