Нет, конечно, есть еще тетя Шейла. Одна беда – старушка избегает сильных эмоций; исключения делались только для лошадей. Ну а милая Матти вообще не склонна к разговорам на личные темы. Делиться же своими проблемами с кем-то из труппы, нет, только не это! Ее наверняка начнут жалеть, а еще им придется разрываться в своих симпатиях между ней и Джейсоном, особенно если он тоже будет на репетиции. Нет, ей все это однозначно ни к чему. Важно, чтобы ее актеры были сосредоточены каждый на своей роли и, как и раньше, оставались приветливы с Джейсоном. В конце концов, им он не сделал ничего плохого. Скорее наоборот. И вообще, по большому счету он прав, сказав, что его место в семье, а не с ней.
Вот если бы только ей самой не было так паршиво! И как заставить себя не мечтать о том, чтобы он вернулся! Но как, черт побери, больно видеть, как он смеется и шутит с участниками труппы, как залезает на подставку к своим софитам.
Днем он прислал ей текстовое сообщение, в котором пообещал, что не подведет ее и вечером будет на репетиции. Правда, он немного опоздает, но пока его не будет, технические вопросы возьмет на себя Клайв Вудли. Алекс понятия не имела, какова причина этой задержки. Знала она только одно: теперь для нее его жизнь – книга за семью печатями, и она не имеет права даже пытаться ее приоткрыть.
Она с головой ушла в подготовку зала. Помогала расставить стулья, таскала костюмы и декорации, уверенная в том, что никто не догадается, каково ей в эти минуты. Внешне она была полна энергии. Как обычно, раздавала указания, и даже умудрялась смеяться, когда это требовалось. Более того, сама отпустила пару шуток. Так что вряд ли кто заметил, что ей одновременно и приятно и больно видеть рядом с собой Джейсона, особенно когда ей приходилось с ним общаться. Ей было страшно встретиться с ним взглядом. Это оказалось даже труднее, чем она опасалась. В его глазах было столько тревоги и вины, что у нее начинало колоть сердце.
Слава богу, он был незлой человек. Хотя, кто знает, может, будь он злым, ей было бы даже легче. В этом случае она могла бы его ненавидеть, убеждать себя в том, что без него ей гораздо лучше.
Заметив, что он идет в ее сторону, она резко развернулась и поспешила назад, к активисткам из «женского института», которые в баре раскладывали угощения. Она избегала разговоров с ним, если только дело не касалось спектакля, но даже в такие мгновения это давалось ей легче, если рядом были другие люди, – на тот случай, если Джейсон решит перевести беседу в личную плоскость.
– Алекс! – окликнул он ее, подходя сзади. – Мы не могли бы переговорить наедине?
Увы, путь к бегству был для нее закрыт. У нее не получится избежать разговора с ним, не привлекая к себе удивленных взглядов.
– Хорошо, сейчас выйду к тебе, – сказала она едва ли не игривым тоном.
Спустя несколько секунд она, поплотнее закутавшись в кардиган, вышла вслед за ним из зала. В дверях она нарочито шумно поздоровалась с Сарой Грант – та на прошлой неделе предупредила ее, что сегодня наверняка опоздает.
– Ладно, не хочу мешать вам, моим голубкам, – поддразнила их Сара, протискиваясь внутрь. – Буду рада увидеть вас обоих сегодня в пабе. Надеюсь, вы не забыли, что сегодня у Джона день рождения?
– Как можно! – заверила ее Алекс. – В любом случае, он не дал бы это сделать.
Сара со смехом исчезла внутри. Джейсон поднял глаза. Стоило Алекс встретиться с ним взглядом, как улыбка сползла с ее лица, а на сердце вновь лег тяжелый камень. Ей не хотелось оставаться с ним наедине. Вернее, хотелось по-другому. Вот если бы он заключил ее объятья и прошептал, что совершил ошибку!
– У тебя все в порядке? – одновременно спросили оба, правда, совершенно разным тоном. Алекс – легко и игриво, он – голосом, полным тревоги.
– О, у меня все великолепно, – ответила она едва ли не с вызовом. Действительно, почему должно быть иначе? – Все идет по плану. С минуты на минуту начнут подтягиваться зрители.
Было трудно понять, что он думает, пристально глядя ей в глаза. Но что бы это ни было, похоже, он решил последовать ее примеру, потому что спросил:
– Надеюсь, сегодня тоже будет аншлаг?
Нет, ей не хотелось скользить по поверхности, но и нырнуть глубже тоже было страшно.
– Насколько мне известно. Матти тоже так говорит. Кстати, спасибо, что пришел. Подозреваю, что тебя отпустили ко мне с боем.
Джейсон по-прежнему сверлил ее взглядом.
– Я бы не сказал, – ответил он, как будто мысли его были заняты чем-то другим, и, помолчав, добавил: – Боюсь, однако, что пойти с вами в паб я не смогу.
Это заявление не стало для нее сюрпризом. И все же ей стало до боли обидно. На глаза навернулись слезы. Господи, только бы не разреветься!
– Ничего страшного, – бодро ответила она. – Более того, если хочешь, можешь уйти прямо сейчас. Не думай, тут тебя силой никто не держит.
– Я не…
– Я лишь хотела сказать, что отлично тебя понимаю.
– Алекс, прекрати, прошу тебя.
– Я? Это ведь ты первый затеял разговор, – едва ли не крикнула она.
Он отвернулся, как будто она влепила ему пощечину.
