С чего это она так о нем заботится? Ведь что касается ее самой, он должен чувствовать себя неловко, как свиная отбивная в синагоге, если не больше.
– И вообще, что-то мне с трудом верится, что ты позвонил просто для того, чтобы поболтать, – легкомысленно произнесла она. – Скажи, зачем я тебе понадобилась?
Джейсон вздохнул.
– Вообще-то, я просто хотел узнать, как ты поживаешь.
Алекс тотчас ощетинилась.
– Только не говори мне, что тебе меня жаль. В этом нет никакой необходимости. У меня все прекрасно. Думаю, что и у тебя тоже.
– Да-да, все нормалек, – ответил он как-то подозрительно быстро. – С детьми почти никаких проблем. Думаю, они рады, что я вернулся.
Интересно, откуда он ей звонит? Неужели из дома? Тогда где же Джина? Где-то тусит с подругами или уже завела себе нового хахаля?
– Вообще-то, мне надо как-нибудь заскочить к тебе, забрать остальные вещи, – сказал Джейсон таким тоном, будто хотел заглянуть к ней на стаканчик вина.
Ну наконец-то истинная причина, почему он звонит! Может, стоит бросить трубку?
– Давно пора, – сказала она, тем не менее. – Мне их собрать для тебя?
Черт, и кто только дернул ее за язык? Что с ней происходит? С каких это пор она переформатировала себя в коврик для вытирания ног?
– Я как-нибудь сам, – ответил Джейсон. – Но все равно спасибо. Как ты смотришь на то, если я загляну к тебе в воскресенье?
– Боюсь, что в воскресенье не получится, – солгала она. – Я буду в другом месте.
Ничего, она найдет, куда ей съездить. Может, еще раз на могилку ее родных? Или же к Милли, если та еще будет здесь. Впрочем, конечно, будет. Кто-нибудь видел, чтобы чиновники от здравоохранения работали быстро?
– Может, оно даже лучше, что тебя не будет дома, – произнес Джейсон. – Я просто заберу свою одежду, компьютер и что еще там осталось и, перед тем как уехать, оставлю ключ. Не возражаешь?
– Нисколько, – ответила она. Ей часом не послышалась в собственном голосе обида? Впрочем, какая разница! – Но только постарайся приехать или до двенадцати, или после пяти, – добавила она. – Потому что в это время у меня будут гости.
Ага, кусай локти, что тебя не пригласили, и ломай голову над тем, кто это. Вдруг среди них будет мужчина? Черт, она ведь только что сказала ему, что ее не будет дома.
– Ну хорошо, как тебе будет удобней, – как-то неуверенно ответил он. – Не хочу тебе мешать.
А теперь, голубушка, давай живо заканчивай этот разговор, не выставляя себя еще большей дурой, чем ты уже выставила.
– Пока, увидимся в субботу на спектакле, – сказала она.
– Ах да, боюсь, тут возникла одна проблема. Ты не волнуйся, я тебя не подведу. Просто в субботу я никак не могу. Но Клифф точно будет. Он даже гораздо опытнее меня, так что все будет раз в десять лучше, чем если бы там был я.
Ты так считаешь? Ты так и в самом деле считаешь? Почему она все еще говорит с ним? Почему не высказала ему, что о нем думает, и не бросила трубку? А что, собственно, она о нем думает? Хороший вопрос.
– Погоди, – сказала она, – ты случайно не звонил мне раньше? Просто кто-то позвонил, а я не успела вовремя снять трубку.
– Нет, не звонил. А в чем дело? Только не говори мне, что этот подонок снова угрожает тебе!
Шейн Принс? Про него она даже как-то не подумала.
– Дело его сестры передали другому коллеге, – сказала она и тотчас поняла, что вообще-то это не ответ на его вопрос.
Вдруг это и вправду был Шейн? Может, он звонил ей даже не один раз. Когда она пришла домой, на автоответчике была еще пара звонков. Правда, звонивший не оставил никаких сообщений. Звонить в справочную службу поздновато, ей сообщат номер Джейсона, потому что последним позвонил ей он.
– Мне пора, – сказала она. – Сообщи мне эсэмэской, когда ты заедешь в воскресенье. – И прежде чем он успел попрощаться с ней или хотя бы что-то сказать, нажала кнопку отбоя и зарылась лицом в ладони.
Удивительно, но ей не хотелось плакать. И все же ее охватило какое-то поистине детское желание выплакать все свои обиды, и она разрыдалась.
– Это просто от одиночества, Алекс, – одернула она себя, как будто это могло ей хоть чем-то помочь. Одиночество и ощущение бессилия, невозможности помочь своим маленьким подопечным, которые тоже были частью ее жизни.
В офисе стояла такая жуткая какофония голосов, что Алекс не слышала собственных мыслей, не говоря уже о том, что ей пытается сказать по телефону Скотт Дейнс, звонивший из Нортумбрии. В конце концов она попросила его положить трубку, а сама, схватив блокнот и ручку, нырнула в кабинет к Томми и закрыла за собой дверь.
– Извини, но там сумасшедший дом, – пояснила она, когда Томми растерянно посмотрел на нее, и вновь набрала номер Дейнса. – О’кей, это снова я. Итак, если я правильно вас поняла, вы не смогли найти никаких сведений о женщине по имени Джилл Маккарти – ни с одним «к», ни с двумя.
