Эрика поежилась, однако постаралась удержать свои мысли – и свой страх – при себе. «А что будешь делать ты сам, – едва не сорвалось у нее с языка, – когда всплывет правда о тебе?» При этой мысли она была готова расхохотаться.
– Я ухожу, – сказал он ей. – Буду дома в обычное время.
Как только он ушел, Эрика подошла к окну и несколько минут смотрела на пустую дорожку. Убедившись, что он не вернется, надела пальто и вышла в сад. Его «студия», как всегда, была заперта на замок, и не на один, а на целых три. Взяв возле дома лопату, она на мелкие осколки разнесла ее двойное стекло. Осторожно, чтобы не порезаться самой, вынула из рамы самые острые осколки, затем встала на перевернутый мусорный контейнер и вскарабкалась на подоконник. Еще миг – и она уже свесила ноги внутрь и беззвучно соскользнула на пол. В нос ей тотчас ударил тошнотворный запах. Пахло им самим, воском и скипидаром. Эрика посмотрела на коробку с бумажными носовыми платками на рабочем столе, на упаковки одноразовых резиновых перчаток, на разного рода игрушки, и ей тотчас же стало еще омерзительнее.
Она не стала ни к чему прикасаться – боялась заразиться. Вдруг она умрет? Ведь она еще такая молодая.
К ее удивлению, здесь оказалось лишь два компьютера, хотя она по какой-то неведомой причине предполагала обнаружить больше. Зато здесь было много разной фотографической техники. Кстати, сложена та была как попало, что тоже ее удивило. Правда, большая часть была в футлярах или завернута в мягкую ткань. А вот стены были пусты – никаких образцов его творчества, никаких признаков того, чем он занимается в свободное от работы время.
Быстро включив оба компьютера, Эрика подождала. Голова кружилась от образов и голосов, по мере того как те оживали в ее сознании. Они как будто собрались перенести ее в некий параллельный мир – мир, в котором воспоминания тянут к ней руки, чтобы схватить за шею и задушить, чтобы она провалилась в черную бездну. Нет, ей срочно нужно принять таблетки.
На обоих компьютерах стояли пароли. Что и следовало ожидать. Эрика принялась вбивать имена – Отилия, Брайан, Джонатан, даже свое собственное, но, увы, бесполезно. Затем она попробовала их комбинации, добавляла цифры, фамилию, адрес, в том числе и их старый в Нортумбрии, но оба компьютера упорно отказывались впустить ее в систему.
В конце концов, устав от тщетных попыток, она выключила оба, вылезла через разбитое окно наружу, перевернула, как надо, мусорный бак, вернула на место лопату.
С каким удовольствием она скажет ему, что какие-то вандалы среди бела дня проникли в сад и нарочно разбили окно в его сарае. Конечно, он тотчас же догадается, что это она. Но он все равно ничего не докажет, равно как и не станет доносить в полицию. Просто вызовет стекольщика, чтобы тот починил окно. А когда это произойдет, она вновь разнесет его вдребезги.
Кстати, почему эта мысль не приходила ей в голову раньше?
Вернувшись в кухню, Эрика схватила из ящика таблетки и выпила сразу четыре штуки. Вскоре ее сморит сон, благословенный сон, ее единственный верный друг. Он всегда помогает ей избавиться от голосов, боли, воспоминаний, что выпрыгивают из ее тела, как будто у них самих есть тела.
Так кто же все-таки подослал Алекс Лейк?
Вспомнив, что до того, как Брайан уехал, она поставила в проигрыватель диск, Эрика вернулась в гостиную, но вместо того, чтобы слушать музыку, включила телевизор. Повторяли «Место под солнцем». Скоро начнется «Дом и вне его». Ей нравились ведущие, Джасмин и Джонни. Жаль, правда, что Джасмин не в ладах с грамматикой. Эрике это действовало на нервы. Ну почему в конце программы она вечно говорит: «Мы прощаемся с
Отилия просидит наверху до вечера, будет смотреть свои любимые мультики или же рисовать картинки для Алекс Лейк. Кстати, напомнила она ей об этом или нет? Ладно, ничего страшного. До следующего визита Алекс Лейк еще куча времени.
Эрике не хотелось думать сейчас об Отилии.
Ей никогда не хотелось о ней думать.
Позднее, когда Брайан придет домой, она расскажет ему про окно в сарае, после чего постарается не расхохотаться, видя, как глаза его стекленеют от страха.
Алекс вздрогнула и проснулась. На какой-то миг она даже не поняла, где находится и даже кто она такая. Сон был таким реальным, что сердце бешено колотилось в груди, разгоняя по жилам страх той женщины. Алекс не была уверена, что та женщина – это она сама. Знала лишь то, что убегала от чего-то бесформенного, от звука или какой-то тени.
В очередной раз обведя взглядом окружавшую ее темноту, Алекс поняла, что она дома, в гостиной, среди книг и сундуков и уютной старой мебели, оставшейся еще со времен ее детства. Судя по всему, она уснула прямо на диване, хотя и ненадолго, поскольку на часах было всего половина девятого. Однако ощущение было такое, как будто она проспала несколько часов.
