Я проматывала в голове бережно хранимое воспоминание: как увидела Таира Ревокарта впервые. То был единственный момент, когда я воспринимала его не как говерна Древесной Академии, не как Таира Ревокарта, не как зазнавшегося военного, а как мужчину, который – теперь я могу это признать – пробудил во мне плотский интерес.
А он, увидев меня, уже тогда знал, кто я, – дочь человека, обвинённого в убийстве его старшего брата.
– Но сдаваться просто так я не желал, – продолжил Ричард. – Ревокарт убил остальных градов и отдал приказ уничтожить и меня. Но иногда уважение подчинённых важнее приказов… Меня предупредили. И… я прикончил его, Клара. Пробрался в шатёр и хладнокровно убил этого пьяного выродка. Увы, сделано это было после того, как он отправил сенату ложные отчёты.
– Отец…
– Никогда я не получал от убийства человека большего удовольствия! – голос отца дрожал от гнева. – Его тупые, паяные глаза наполнились ужасом, когда он меня увидел. Астор понял, что никто его не спасёт. Даже тот, в ком течёт кровь Ревокартов, может умереть от руки обычного вояки. Он не был ни сильнее, ни выносливее – избалованный юнец, убить которого оказалось проще простого. Клара, он всё у меня забрал! Я прибыл в Эпиры с поля боя, как побитая дворняга – не имея в кармане ни гроша! Из-за него!
– И сумел выжить… – прошептала я, восхищённая силой духа собственного отца. – Подняться с самых низов и стать тем, кем ты стал!
Огонь отплясывал на наших лицах. Мои глаза блестели, желание мести в такие моменты лишь возрастало.
На столе по-прежнему стояло много тарелок – рыба, мясо, запеканки и салаты. Мы к еде едва притронулись, зато налегали на вино.
Какое-то время в комнате господствовала тишина. Каждый думал о своём.
– Я должен тебе кое в чём признаться…
– В чём именно, отец?
– Твой брат приходил ко мне.
– Ян? – удивилась я. – Когда? Зачем?!
– Давно, годы назад. Он тебя искал и непостижимым образом узнал, что я стал твоим мужем.
– Как эму это удалось? Я не афишировала своего настоящего имени.
– Насколько я понимаю, он искал тебя несколько лет. И, видимо, нашёл. Ты знала, что он стал офицером?
Знала. Время от времени я читала отчёты о своей семье, и в них упоминалось, что Ян делает успешную военную карьеру. Я не могла понять, радует это меня или огорчает. Скорее, второе…
– Догадывалась, – прозвучал мой уклончивый ответ.
– У меня есть подозрение, что его продвигает Ревокарт.
– Небеса, зачем? Я не испытываю к Яну никаких родственных чувств!
– Так ли это, дочка?
Отец посмотрел на меня задумчиво.
– Иногда мы не понимаем, как сильно любим человека, пока не потеряем его. А Ян… что бы ты ни думала, он очень о тебе беспокоится, – Ричард усмехнулся, вспомнив нечто весёлое. – Представляешь, он мне угрожал пистолетом. Встретил у дома и требовал тебя вернуть.
– Обычный офицер угрожал Тритону? – я тоже засмеялась. – Это что-то новенькое.
– И не говори.
Мы с Ричардом, не сговариваясь, чокнулись. Звон бокалов мелодично пронёсся по комнате и, казалось, затих где-то под столом.
– Ян похож на свою мать, – произнёс Ричард, не глядя на меня.
– Он тебе не родной, – зачем-то напомнила я.
– Знаю. Но он её сын. Я испытываю к нему симпатию, и мне не нравится то, что он знаком с Ревокартом.
– Признаюсь, я тоже от этого не в восторге.
– Ну, в этом я не сомневался.
Младший брат вызывал у меня смешанные чувства. Он был любимчиком Мафодия, а я, как неродная дочь, всегда оставалась на вторых ролях. Мне это не мешало, в семье я была как будто сторонним наблюдателем, сознательно не претендуя на большее.
Правда в том, что по характеру Ян был таким же, но его заставляли меняться. Мафодий толкал единственного наследника участвовать в соревнованиях, драться на дуэлях, находить влиятельных друзей, защищать семейную честь, хоть иногда мне казалось, что в душе Ян ещё более равнодушен к миру, чем я.
По-настоящему его интересовало немногое, и одним из этого немногого, как ни странно, было моё внимание. В детстве Як часто заходил ко мне в комнату, пытался заговорить, поделиться впечатлениями, спросить совета, однако я всегда вежливо, но твёрдо отказывала ему в этом праве. Своего брата я терпела – не любила.
И вот, спустя столько лет, он всё ещё пытался меня «спасти», думал, я нуждаюсь в его помощи. Почему? Ведь очевидно же, что крепкой связи между нами никогда не было.
– Астор – сын Таира Ревокарта! – громко провозгласил Ричард.
Как нажатие спускового крючка! Как полёт шальной пули, попадающей в мягкую цель и впивающейся в пружинистые мышцы – таков был эффект от его слов!
– Не смей говорить это вслух! – разозлилась я.
– Клара, – Ричард медленно выдохнул. – Ты не желаешь смотреть правде в глаза. Вся твоя жизнь зациклена на этом мужчине. Ты стала матерью его ребёнка, а ведь могла избавиться от нежеланной беременности, я бы тебя только поддержал.
– Ты же знаешь, было слишком поздно!
– Был шанс!
– Я не желаю об этом говорить!
– Вижу! Тогда не желала, сейчас не желаешь. Но придёт время, и тебе придётся сказать правду. В первую очередь себе самой!
– Отец! – я повысила голос.
