Горечь жестоких людей полностью

Карета, в которую меня усадили, отъехала приблизительно на километр, подальше от площади и толпы. Остановилась, и внутрь ловко заскочил Таир Ревокарт. Он сел напротив меня, напоминая неопрятного разбойника с дороги, а не состоятельного вельможу. Двое полицейских мигом перебрались на козлы, оставив меня пристёгнутой к специальной железной палке, впаянной в стену. Оставив нас вдвоём.

– Клара, неужели тебе никогда не хотелось перемирья?

– Мне – нет, а вот тебе… Дорогой друг, мне так приятно осознавать, что я – единственная женщина в Эпирах, которую ты хочешь, но не можешь иметь.

– Дорогая, я могу… иметь что угодно. Тебя – тоже.

Воспоминания… Права была Таврия, не стоило злить Ревокарта. Таврии больше нет, а её слова продолжали звучать у меня в голове.

Он наконец-то меня поймал. По закону. Если довести дело до конца, то за покушение на президента могут даже к смертной казни приговорить.

Боялась ли я?

Очень! Я понимала: он не остановится. Он так давно хочет отомстить Рему Тебрису, а я его дочь!

Правда в том, что никогда в жизни мне не было так страшно. Даже когда он заковал меня в наручники в той гостинице! Даже когда убил Парижа!

И мой враг это видел!

Ревокарт сидел передо мной – мужчина, подстроивший эту ловушку. Одно-единственное тело, в котором сконцентрирован разум, разлагавший юную художницу много лет, пока не убил.

– Ещё раз здравствуй, Клара.

– Ты везёшь меня в ГУКМ?

– Нет, – ответил он безразличным тоном, продолжая смотреть на меня.

Я испугалась ещё больше. Мне стоило огромных усилий не выдать себя, не отвести взгляд.

– Просто убить меня ты не сможешь.

– Почему? – в его голосе прозвучало искреннее любопытство. Советник склонил голову набок, рассматривая меня.

Я не понимала, что с ним. Такого Таира Ревокарта мне видеть ещё не доводилось.

– Ты действительно веришь, что я хочу убить тебя? Сегодня? Сейчас? – полюбопытствовал он.

– Разве нет?

Сердце выпрыгивало из груди. Столько раз я наблюдала, как умирают другие, и вот сама, на пороге смерти, так неблагородно тряслась от страха.

Какая, к чертям, благородность?! Мне было страшно!

Медленно, прокручивая в уме учение Ли Бергота, я вдохнула и выдохнула. Попыталась успокоиться.

– Ты была готова убить меня, Клара.

– Если это вопрос, тогда да, была готова.

– Не вопрос – утверждение, – он слегка усмехнулся. – Я знал, что если поставить на карту жизнь Дегенериса, ты выберешь его и согласишься на план Таврии Веганзу.

– Ты знал!?

– Давно знал. Я сам пришёл к послу с предложением. Если ей удастся заставить тебя подписать договор, я дам Восточной Амарии автономию. Женщине затуманило разум, когда она услышала, что я ей предлагаю. Тебе, Клара, – всё та же ухмылка, – тоже затуманило, когда я сказал, что твой муж в опасности. Ведь до этого ты сомневалась, что мне, признаться, было приятно, но невыгодно.

Он всё подстроил... Ревокарт не только получил подписанные мной документы, но и одним выстрелом избавился от Таврии Веганзу, спихнув вину за её смерть на меня.

Небеса, это конец!

– Куда ты меня везёшь?

– Увидишь.

– Зачем карета? У ГУКМа мало средств на машины?

– Ты хотела меня убить… Разве не имею я права на небольшую месть?

– Что ж, злорадствуй.

– Всему своё время.

Он смотрел на меня, я – на него, и так продолжалось до тех пор, пока карета не остановилась. Тогда Ревокарт перебрался на мою сторону. Я сразу сжалась в комок.

– Не дёргайся, Клара, – Ревокарт понял, чего я испугалась. – Я никогда не причинял тебе физического вреда и не планирую этого делать сейчас, – после чего снял с меня наручники.

– Я ещё помню пощёчину, которую ты мне залепил в Мирнах.

– Тогда ты оскорбила Астора.

– Это тебя оправдывает?

– Нет.

Он вышел, обогнул транспортное средство и открыл дверцу с моей стороны. Подал мне руку. Я продолжала сидеть, уставившись на него с опаской.

– Не та ситуация, Клара. Ты по-прежнему под арестом, отказ не принимается. Ну же!

Я вложила свою ладонь в его огромную ручищу, выбралась из кареты и поняла, что стою около дома Таира Ревокарта.

– Шутка?

– Нет.

– Я хочу поехать в ГУКМ! – закричала я, поворачиваясь к карете.

Он схватил меня за плечи и развернул к себе.

– Клара, не тебе выбирать. Либо по доброй воле, либо выкручу руки.

Вокруг нас стояла охрана. Увы, её присутствие сдерживало. Пусть всего лишь служащие, но это люди, умеющие трепать языками. Они расскажут обо всём, что видели. Нужно выйти из ситуации с минимальными потерями и, по возможности, показаться храбрее, чем я есть на самом деле.

– Ты всех подсудимых привозишь в свой дом?

– Тритоны пристально следят за мной последние семь лет, и ты прекрасно знаешь, что нет.

– Где моя охрана?