Меньшевики начали громко переговариваться, нервничать: "Это выступление, это речь, а не внеочередное заявление".
- Предлагаю высказаться по вопросу о продолжении времени оратору, - сказал Ленин, поднявшись.
- Я буду говорить против продолжения, - сразу же ответил ему Дан. Товарищ из Польши получит возможность высказаться, когда мы поставим на очередь вопрос об объединении с национальными организациями. Сейчас мы лишь вырабатываем порядок дня. Если мы станем делать льготы кому бы то ни было, мы не выполним и десятой части нашей работы. Наш долг перед партией в интересах самого объединения заставляет не отступать от регламента, и, как мне ни прискорбно, я должен высказаться против увеличения времени Варшавскому.
- Ставлю вопрос на голосование, - сказал Ленин. - Кто за то, чтобы не давать времени нашему польскому товарищу?
Ленин сформулировал вопрос так, что всего несколько человек во главе с Даном подняли руку против Варшавского.
- Пожалуйста, товарищ, - сказал Ленин, - съезд вас слушает.
- Теперь вот о чем, - стараясь скрыть волнение, продолжал Варшавский. Теперь о главном... Если относиться к делу формально, в соответствии с правилами выборов на съезд, - от трехсот организованных рабочих один делегат, - то мы из одной только Варшавы делегировали бы по меньшей мере двенадцать товарищей. То же относится и к Лодзи и к Домбровскому бассейну... Посчитайте, сколько бы наших сюда приехало?! А ведь мы лишь втроем представляем партию. За нашей партией стоит множество организованных рабочих, и вы знаете, какую роль играет польский пролетариат в российской революции. Мы вопроса о количестве голосов не поднимаем, товарищи. Мы поднимаем вопрос иначе: кто действительно хочет, чтобы мы работали заодно, тот должен приложить все усилия, чтобы мы объединились и стали членами Российской социал-демократической партии - если не сегодня, то завтра!
Ленин сияющими глазами смотрел в зал - большинство делегатов аплодировали Варшавскому.
- Мы сейчас выслушали сильную речь товарища Варшавского, - сказал Румянцев. - Чтобы не рассеивать впечатления, которое он произвел на нас, я предлагаю не откладывать дебатов и немедленно выслушать представителей других национальных организаций.
- Я думаю, что работа съезда - вещь очень серьезная, - тяжело, словно бы преодолевая самого себя, возразил Акимский, - и мы должны руководствоваться не личными впечатлениями, а деловым разбором аргументов. Я против предложения Варшавского.
А потом Ленин увидел Плеханова. Георгий Валентинович только-только вошел в зал. Следом появился седобородый Аксельрод, сел на свободный стул неподалеку от двери.
Владимир Ильич сразу же поднялся с председательского кресла, подался вперед:
- Товарищи делегаты съезда! Только что прибыли родоначальники русской социал-демократии Георгий Валентинович Плеханов и Павел Борисович Аксельрод. Прошу приветствовать наших товарищей!
Делегаты обернулись к двери - многие никогда Плеханова и Аксельрода в глаза не видали.
- Покажитесь, пожалуйста, Георгий Валентинович, - улыбнулся Ленин. - Павел Борисович, прошу вас!
И зааплодировал первым. Ему последовали все: и большевики и меньшевики.
Когда Плеханов и Аксельрод прошли вперед и сели в первом ряду - там было три свободных места, - Ленин обратился к залу:
- Продолжим работу. Поднялся Абрамович:
- У меня короткое заявление, товарищи...
Дан снова было хотел возразить, но не успел: Плеханов с дружеской заинтересованностью обратился к давнему приятелю - любил Абрамовича открыто, подолгу разговаривал с ним в Женеве без своего обычного в последние годы менторства.
- Я поддерживаю предложение польского товарища в вопросе о национальных партиях. Это надо обсудить в первую очередь. На съезде будут приняты важные резолюции, имеющие значение для всего российского пролетариата, и съезду необходимо считаться с десятками тысяч социал-демократов, которые здесь не представлены, - Абрамович говорил громко, зычно - истинный трибун. Юридически мы не можем с таким же правом, как вы, представлять на данном съезде наш пролетариат, но фактически социал-демократический авангард рабочего класса России тесно связан между собой. Объединительные тенденции растут, необходимо выяснить, насколько они сильны. Решение вопроса о порядке дня будет экзаменом, который покажет, веет ли здесь дух единения или дух фракционный.
Латышский социал-демократ Дамбит выступил следом за Абрамовичем:
- Товарищи, я скажу то же, что и бундовец. Вы съезд называете Объединительным. Но это объединение не будет объединением всей российской социал-демократии, если вы не решите вопрос с нами, это будет объединением только одной партии. Съезд лишь тогда может быть назван в полном смысле слова Объединительным, когда он объединит все социал-демократические организации России. В целях успеха съезда поставьте вопрос об объединении с национальными социал-демократическими партиями на первую очередь.
Страсти накалялись, Ленин то и дело поглядывал в зал, задерживая взгляд на Плеханове.
