— Ты пожалеешь! — Прошипел архимаг и резко развернулся, зашел в дом. Он боялся, что не сдержится и задушит Фиону, а потом будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Херомус зашел в свои покои. Раньше здесь жил муж любимой, и после его смерти, они пустовали. После того как была остановлена волна нежити, а твари хаоса исчезли также, как появились, архимаг решил погостить в усадьбе Мэйнор. Целительница была учтива и спокойно относилась к ухаживаниям архимага, пока тот не увидел Саеса.
Видящих невозможно отличить от простых людей, но маги видят ауру, и яркая желтая, указывает на дар видеть будущее и прошлое. Говорят, что раньше видящие путешествовали по времени и могли попасть в любую эпоху, но потом создатель лишил их этого права, оставив лишь дар предвиденья.
Херомус в тот день решил обойти владения усадьбы. И маленькая деревенька тоже входила в планы обхода. Фиона была занята и узнала о поездке слишком поздно, чтобы предупредить Кирен и Саеса. Внук и темная связанные сидели на телеге, а Херомус не сводил глаз с маленького видящего. Фиона кинулась к внуку, но была откинута мощным воздушным ударом.
— Ты не можешь его забрать. — Закричала женщина, поднимаясь с земли.
— Он был вместе с темной, это наказуемо. — Архимаг усмехнулся. — Ну же дорогая я не обижу твоего внука. Он будет жить в роскоши.
Архимаг подошел к Фионе и помог ей подняться:
— Прости, но я давно ищу замену моей старушке. А то уже даже «кровь виарнов» не помогает, она умирает.
— Я не отдам тебе своего внука. — Твердо сказала знахарка.
— Тебя никто не спрашивает Фиона, — почти пропел Херомус и отдал указания своим магам. — Я жду, когда придет караван из столицы, — продолжил он, — для тебя там есть подарок, думаю, увидев его, ты будешь мне благодарна.
Архимаг резко повернулся, эффектно взметнулась дорогая туника, оставляя после себя небольшие вихревые потоки. Не оглядываясь, он уводил в дом свое сокровище.
Кирен посадили в клетку для заключенных. На ней лежал магический замок, а Саеса Херомус поселил в своих покоях, навесив на него кандалы. Архимаг попытался расспросить мальчишку о будущем, но Саес лишь улыбался и покорно кивал головой на все вопросы Херомуса. Покраснев от злости, архимаг отстал от Саеса.
Фиона не находила себе места. Корила себя за беспечность. И понимала, что придется принимать решения, которые перевернут всю жизнь. Она опять вспомнила о Лиене и зло выругалась. Горгона была билетом в проклятые земли. Лишь она со своей силой хоть и не прирученной, могла защитить Саеса и провести в империю. Нужно было совсем немного времени, и внук был бы уже далеко от загребущих лап архимага. Конечно, в Коххаусе были свои проблемы, но друзья смогли бы уберечь мальчишку и пригасить ауру видящего, хотя бы на время, пока он вырос и стал бы защищать себя сам. Фиона потерла виски и с трудом подавила желание с боем спасти внука. Нет, надо все спокойно обдумать и решить, как освободить Кирен и отправить их в империю. Двадцать магов, охраняющих Херомуса, а теперь и Саеса могут помешать планам и осложнить побег, но разве могут безусые мальчишки, мнящие себя богами ей помешать. Еще одна мысль не давала покоя знахарке. Херомус обещал подарок. Она слишком хорошо знала его извращенное чувство делать подарки. Один раз он подарил ей свободу, убив мужа; второй раз подарил жизнь, заставив дать клятву, что она не покинет Киприяс, иначе убьет ее родных. Фиона поежилась, что еще сотворит это чудовище. Женщина аккуратно выглянула в коридор, как и следовало ожидать на страже стояло двое оларов. Фиона усмехнулась. Херомус решил, что она не опасна, раз приставил простых людей. Ну, это он зря. Женщина проскользнула мимо оларов и когда те хотели ее остановить, взмахнула двумя руками. От пальцев побежали тонкие лучики силы, и стражники с грохотом свалились на пол.
— Поспите касатики. — Ухмыльнулась знахарка. Обеденная была пуста. Видимо у архимага пропал аппетит. Фиона бесшумно спустилась на второй этаж слуги ходят по своим делам и не обращают внимания. Маги сидели в общей столовой и, судя по возгласам, неплохо напились. Они совершенно не думают о бдительности. Правильно, что может слабая знахарка и перегоревшая темная. Стражники возле клетки Кирен самозабвенно храпели. Рядом валялись выпитые пустые бутыли. Молодцы поварихи, улыбнулась Фиона, все сделали правильно. Заклинание на тюрьме висело не сложное, и Фиона с легкостью его разрушила. Кирен сидела на земле и дрожала от холода. Черные волосы висели мокрыми прядями. Ее облили холодной водой. Считалось, что темные не любят воду. Фиона дала Кирен одеяло и с тревогой посмотрела на нее в найте. Тёмная суть магини была мала и сила, струящаяся по энерго-каналам, была похожа на тонкий волосок.
— Кирен, ты должна сделать это. — Прошептала Фиона.
— Нет, — содрогаясь и хрипя, сказала темная, — я не смогу. Фиона я слаба.
— Ты забыла Кирен, что делает темных сильными, — знахарка на мгновение умолкла и заглянула в темные омуты, — ненависть, злость, месть.
Кирен неуверенно посмотрела на свою спасительницу.
