Понемногу мои силы восстанавливались. И я усиленно продумывала свое будущее. Конечно, я вернусь в Киприяс, но жить там не смогу. Даже если Марцел сможет стать королем и прекратит гонения темных, пройдет не мало времени пока люди станут относиться к таким как я спокойно. Слишком долго они ненавидели и винили тёмных во всех бедах. Одно я знала точно, мне надо попасть в Гандальфу. Страна горгон. Она находится на материке Гауэрра. Гродан много рассказывал мне про горгон. Сам он уже уехал на родину, Паркава, которая тоже находиться в Гауэрра и звал в гости к себе. Долго извинялся, что без предупреждения надел родовое кольцо Лоутаров. И уверял, что теперь меня просто обязаны, принять в род. Королевский род, уточнил он. Мне было все равно королевский не королевский, главное, что может быть, где-то есть родные, которые могут рассказать обо мне и моих родителях. Все равно, хорошее, плохое, главное знать, а то эта неопределенность просто доводит до бешенства. Гродан уверял что горгоны такие же, как все расы. Есть хорошие, есть плохие. Рассказал откуда у него это кольцо. Однажды на его караван напали разбойники. Он чуть не погиб, но его спасла горгона, которая сопровождала какой-то груз. У нее были такие же серебряные саккараш как у меня. Она отбила меч разбойника, собиравшегося отрубить голову гному, но сама погибла от стрел. В память о своей спасительнице Гродан взял родовое кольцо. Собирался отдать её родным, но путь пока не привел его на Гауэрра, а тут увидев меня, решил проверить. Очень уж я была похожа на ту горгону. Кольцо приняло меня. Я принадлежу роду Лоутар и теперь положу все силы, чтобы добраться до Гандальфы.
За такими мыслями меня и застал Марцел. Ну, Саес, неужели нельзя было промолчать. Королевич лихо прыгнул рядом на маленький диванчик и хмыкнул.
— Что? — Спросила я недовольно. Марцел проигнорировал кислую мину:
— Лиена я, конечно, понимаю, что Саес для тебя как брат, но он уже подросток, а не ребенок, и находиться в его спальне это… — Королевич посмотрел мне в глаза. — Я не хочу, чтобы про тебя ходили сплетни. — Договорил он.
— Марцел ты меня уморил, сидеть в моей спальне ты считаешь нормальным, но, когда я нахожусь в чужой комнате ты вспоминаешь о приличиях. — Я еле сдерживалась, чтобы не прыснуть.
— Ты же знаешь… — Его голос превратился в тягучий мед. О только не, еще одного признания, я не выдержу:
— Посмотри на меня. — Резко сказала, отрывая его от составления следующего шага по моему соблазнению. Взгляд сначала не понимающий. Потом он плавно стал разглядывать меня. Брр словно гладит.
— Что ты видишь? — Сказала строго, стараясь отвлечь от дурных мыслей.
— Тебя. — Почти муркнул.
Да-а с ним каши не сваришь. Но я стоически продолжала:
— Вспомни, когда ты увидел меня в первый раз, что ты подумал?
Марцел изобразил на лице муки памяти.
— Ну, я очень хотел попасть в проклятые земли. — Морщась, сказал он.
— Что и требовалось доказать. — Кивнула я. Королевичу видимо мое утверждение ничего не говорило.
— Ты не любишь меня, — твердо сказала я, — это все они. — Я коснулась саккараш. Серебряные пряди тут же обвились вокруг моей руки.
— Ты же помнишь, что Ноярис рассказывал о саккараш, они притягивают мужчин.
— Нет, если бы это было правдой, пол княжества торчало бы у твоего порога.
Это будет трудней, чем я думала. Марцел смотрел на меня как на дурочку. Вот пристал со своей любовью. Лучше бы как прежде, не доверял и опасался. Нет, то, что ко мне королевич испытывает симпатию, я не сомневалась, но любовь — это громко сказано. Просто ужас как надоела его ревность. А в виду того, что вокруг все больше мужчин, а не только гномов и цефов, королевич просто в деспота превращаться стал. Так не говори, так не ходи. А последнее его выступление, про то, что мы поженимся, вообще ни в какие ворота не лезет. Я спокойно говорю, «нет», но меня также спокойно спрашивают, какое свадебное платье я желаю. Жесть. За своими думами я совсем перестала следить за медленным приближением мужчины. Диванчик был маленьким и, преодолев небольшое расстояние, Марцел уже поглаживал мое колено. О-ё полоумный. Саккараш занервничали. Я аккуратно накрыла руку королевича своей и тихо почти прошипела:
— Уйди.
Марцел вздрогнул. В глазах, затуманенных страстью блеснул разум. Слава богу. Аккуратно сняла руку мужчины и положила её рядом. Я чувствовала, что серебряные ещё готовы убивать, но ярость, которая сопровождает нападение, пропала.
— Марцел ты чурбан.
Королевич даже не стал возмущаться. По щенячьи смотрел в глаза:
— Ты так прекрасна Лиена, что я забываю обо всем на свете.
Ну что ты будешь с ним делать. Избалованный, капризный мальчишка. Увидел красивую игрушку и пытается добиться её любыми средствами. Иногда я очень жалею, что моя личина стала истончаться. Дитя Алорна должна быть неказиста, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания
