Дроб уехал встречать караван с родными и за себя оставил воеводу Шердома Грода. Тот неукоснительно следовал инструкции не выпускать Лиену дальше её покоев, да и два стража все время ходили, следом доводя тёмную до бешенства. Но Ноярис понимал гнома, отвечать за безопасность Дитя Алорна хлопотное дело, ведь уже два раза Лиену пытались отравить, а один раз выкрасть. И только вовремя поставленные магические ловушки, в создании которых принимал участие и сьер, спасли от беды. Ведь впереди у горгоны следующая инициация. И только богини знают, во что это обойдется, живущим рядом. Вокруг Скалистого гнезда сгущались силы, которым будет трудно противостоять, но Дроб не пытается избавиться от опасной и взрывоопасной спасительницы. Всеми силами старается защитить и оградить её от действительности, иногда даже против воли самой Лиены. Ноярис задумчиво посмотрел в окно. Там внизу копошились черные точки, первые поселенцы с приграничных окраин, потянулись в княжество в надежде на лучшую жизнь. Князь гном хозяйственный, не один год продумывал, как поднимать свою вотчину. Ему удастся заново отстроить княжество, если только… да, горгона как не крути рано или поздно должна покинуть гномов, или на них войной пойдут многие государства. Сьер в последний раз окинул взглядом гористый пейзаж и сел рядом с Мариусом, решив, дождаться, когда очнется его племянник.
Я просто мечтала о том, чтобы у меня появилась хотя бы одна подруга. Последнее время я слишком тесно окружена мужчинами разных рас и Бри стала для меня приятным знакомством. Полное имя этой веселой красивой гномки Бригитта Среброрукая, родная сестра Дроба, о которой он, почему-то никогда не говорил. Она словно маленький ураган. Где Бри там суматоха, веселье и постоянная, нескончаемая вечеринка. Она была ниже меня на полголовы, кругленькая, но в меру, задорный веснушчатый носик, большие синие глаза. Кудрявое, рыжее облако на голове. При ней находились три фрейлины. Такие же шумные хохотушки. Они принадлежали к дворянским родам клана Среброруких и с детства находились рядом с княжной. С первых дней появления княжны, мое житье изменилось. Меня переселили в нижние покои. Как выяснилось, они ремонтировались специально для женского населения клана. Теперь кроме спальни в моем распоряжении были приемный зал, заставленный богатой мебелью. Большущий гардероб, который заполнить мне было не чем, и маленькая и от того уютная столовая, где можно было немного подкрепится. Две служанки все время находились рядом выполняя поручения. Сначала это напрягало, но потом я смирилась, а теперь даже не замечаю их рядом. Покои Бригитты находились рядом и она, как и Марцел стала моей постоянной гостьей. Даже Кирен оставила на время свою ревность и присоединялась к нашим посиделкам. Я узнала, что она собирается в империи заняться разведением черных тагов. Если конечно это можно так назвать. Таги слишком умные животные, чтобы их можно было неволить. И Ласа как предводитель семьи просто решила положиться на Кирен в том, чтобы пристроить своих в надежные руки. Каждый из черных надеялся найти своего хозяина. Так они были устроены.
Бригитта, как сестра князя имела широкие полномочия в сфере устройства всяких пиров, балов, и прочей веселой чепухи. Хотя глядя, сколько всего нужно учесть, просчитать и выверить я стала понимать, не весела жизнь правящей семьи, но княжна не унывала. Она была рада тому, что вернулась в свой дом и теперь с нетерпением ожидала первого приема в честь восстановления статуса княжества Скалистое гнездо. По обилию приезжающих гостей можно было судить, что праздник будет грандиозным. Теперь мне приходилось все время носить платок, и я старалась пореже выходить из своих покоев.
Неприятную новость сообщил Хорак. Они с Кирен решили после первого бала уезжать в империю. Я, конечно, знала, что олар не всегда будет рядом, но привыкла полагаться на него в определенные минуты. Саеса они увозили с собой. Кирен меня заверила, что мальчишку передадут в руки родственников Фионы. Где о нём знали, и где он будет в безопасности. Саес смотрел на меня странно. С жалостью и страданием, и я считала, что он просто не хочет расставаться. На все мои вопросы о Фионе он отвечал односложно:
— Жива и здорова.
— Ты можешь уточнить, — приставала я к видящему, — архимаг достает её или уже убрался из усадьбы.
— С Фионой все хорошо Лиена, — угрюмо отвечал паренек, — она можно сказать счастлива. Ты же знаешь, я не могу говорить очень много.
Я сразу оставляла в покое видящего. Его дар был подвластен богиням. Они могли разрешить ему пользоваться знаниями, могли запретить. И тогда видящий улавливал лишь суть происходящего и, не зная всех нюансов видения, мог неправильно истолковать. Видимо в данном случае богини что-то скрывают.
