Она видела, как папа выпрыгнул из машины, кинулся к ней, упал на колено, прижал руку к груди… Поднял на нее глаза – с тем же точно изумлением, что и Джейсон, – потом упал на землю и больше не двигался. В глазах его что-то погасло, совсем как у помощника шерифа Келби.
– Папа!!! – Сара уже начала вставать…
…когда вокруг нее вскипела аура. Занавеси из света захлопали на раздувавшем их ветру, откуда бы он ни дул, охватили ее и…
Сары на дороге не стало.
– Черт, – выразилась агент Вулф. – Черт, черт, черт.
Девчонку нужно было застрелить первой, но ее заслоняла аура от Шпоры… которая теперь унесла ее совсем.
Впрочем, какая разница. Малкольм свою работу сделал. Все было кончено.
Теперь у этого мира с его человеческими обитателями начнутся большие неудобства, но агента Вулф это уже мало волновало.
Она зашагала к своему специально обученному убийце. Мальчишка, с которым Малкольм приехал, убрался с ее пути подальше, спрятался за грузовиком. После Малкольма нужно будет разобраться еще и с ним. Вряд ли кто-то поверит в его рассказ об увиденном, что бы он там ни наговорил, но зачем оставлять концы? Концы в воду.
– Малкольм.
– Да, Митера Тея. – Рука его все еще касалась Шпоры.
Она вдруг остановилась – ее охватило любопытство.
– Почему ты так и остался с именем «Малкольм» после всех остальных?
– Я привык к нему, – глаз на нее он так и не поднял.
– К вещам привыкать опасно. С каждым прожитым днем от них все труднее избавляться.
– У меня ведь больше не осталось дней, чтобы их проживать. – Он наконец повернулся к ней. – Правда?
Умный мальчик. За это его, впрочем, и выбрали – такого юного, изо всех имевшихся в келье сирот… Которые сейчас с невинной улыбкой обивают пороги, стучат в двери, просят немного денег или старой ненужной одежды на благо дела, полного смысла которого знать не знают… и не узнают уже никогда.
– Почему ты так говоришь? – ответила она вопросом на вопрос.
–
– Это было необходимо. Для этого тебя и учили.
На это он не ответил и лишь повторил после недолгого молчания:
– Я совершил убийство.
– Это тяжкое бремя, – сказала она, смягчив голос – не из сочувствия, но потому что мягкость поможет ей подойти ближе… поможет сделать то, что делают исключительно хорошо натренированные убийцы. – Бремя, которое я разделила с тобой.
Малкольм окинул взглядом дорогу. Тела… шериф, тот мальчик – его все еще видно под кипящей аурой, забравшей девочку… ее отец – лицом вниз, без движения, в ширящейся луже черной крови…
– Зачем? – спросил Малкольм.
– Ты смеешь спрашивать свою Митеру Тею
– Смею, – ответил, не оборачиваясь, он.
Дальше нужно быть осторожной. Очень на самом деле осторожной.
Сомнения. Возможно, дело просто в близости конца. Сколько бы мальчик ни говорил, что принимает его, человеческой природе свойственно сопротивляться. Возможно, он ничего не смог с собой поделать. Интересно, сможет она одолеть его в поединке? Сама же, в конце концов, и тренировала…
– Ибо не зрят они в сердцах драконов, – сказала она, медленно заходя ему за спину (рука привычно легла на рукоять пистолета). – Они жаждут этого. Они веками пытались понять. И даже несмотря на то что некоторые все-таки думали головой… а другие почитали драконов, защищали их – люди все-таки хотели знать. Проникнуть в сердце дракона.
– Спутник, – промолвил Малкольм.
– И это было бы только начало. – Она сделала еще один бесшумный шаг. – На спутнике они бы не остановились.
Повисла опасная пауза.
– Но ты их все-таки остановила.
– Я. И ты. – Каждая точка означала шаг. – Ты будешь вознесен во славе, Малкольм. Она ждет тебя.
– Не ждет. Ты говорила, что миссия принесет мир. Что остановит войну между людьми и драконами.
Опять.
– Так и будет. На веки вечные. Окончательный мир для драконов, которых больше никогда не потревожит ни один человек. Другой дороги не было. Слушай свою Митеру Тею, дитя. Она знает.
– Я совершил убийство, Митера Тея.
– Ради правого дела.
– И я жестоко ранил того, кто со временем мог бы меня полюбить.
Ну, вот и он. Второй мальчик. Который, вне всякого сомнения, и отвратил помыслы Малкольма от благой цели.
– Ты не оказался бы здесь, не повстречай его в самый нужный момент. Даже с моей помощью.
– Он – не просто случайность на дороге, Митера Тея. Он человек, целый и цельный, сам по себе.
– Мне так жаль, что у тебя на сердце рана. Эта способность любить лишь доказывает, как правы мы были, избрав именно тебя.
– Мне интересно, кто избрал
Вот теперь агент Вулф почуяла реальную опасность. Это вам уже не просто неподчинение… – это ересь. Настолько же немыслимая для Малкольма, как и умение дышать огнем. Пора с этим кончать.
– Я не причиню тебе вреда, – сказал он, все так же спиной к ней и не снимая руки с когтя. – Можешь застрелить меня, как решила. Хотя мне и невдомек почему.
