– Потому что люди слабы, сколько бы они ни кричали о своей любви к драконам. Ты бы все равно рано или поздно заговорил и, возможно, помешал бы этому миру сгинуть в огне.
– А ты?
– А меня здесь уже не будет.
Вот тут он обернулся. Понимание всходило зарей у парня в глазах – понимание того, как абсолютно его предали. Она смотрела, как оно катится по чертам его лица, словно эхо подводного взрыва. Дуло ее пистолета смотрело ему прямо в лоб – их разделяли каких-нибудь три фута. Она бы давно уже его застрелила, да только рука мальчишки все еще лежала на Шпоре.
– Ты пыталась устроить так, чтобы голубого убили? – спросил он. – Ты же обещала просто его отогнать.
– Подчас приходится совершать злейшее богохульство ради общего блага, дитя.
– Как Верящий может такое говорить? Как можно в такое верить и все равно звать себя Верящим?
– Отпусти Шпору богини, Малкольм, – мягко сказала она. – Ты должен это сделать. Сейчас же.
– Кто ты такая? – в голосе его был страх.
Она опустила голову, уставилась в землю, вздохнула. Дуло пистолета тоже качнулось вниз. Он чуть-чуть расслабился, надежда воспряла и потянулась к ней…
Как она и хотела.
– Время пришло, – сказала агент Вулф, вскинула пистолет и выстрелила.
Малкольм был вполне способен узнать маскировочный прием, столкнувшись с ним посреди дороги. К тому времени, как дуло снова оказалось вровень с его головой, из рукава уже выпало лезвие и резануло женщину по кисти.
Пистолет полетел вон, выстрел ушел в ночь, клинок полоснул так глубоко, что отхватил ей напрочь указательный палец. Она вскрикнула, пистолет упал на землю рядом с пальцем.
Значит, битва.
Малкольм прыгнул на нее, в полете успев удивиться, что, несмотря на рану, она уже летела ему навстречу. Кулак непострадавшей руки тяжело врезался ему в висок. Он поглотил силу удара, устоял и снова рубанул клинком. Она отскочила, уклоняясь, и он воспользовался отступлением, чтобы рубануть еще, еще, еще… Она ускользнула дальше, вне зоны поражения, взглянула с улыбкой:
– Брось Шпору, Малкольм.
Покатилась по дороге с кувырком (еще немного, и было бы сальто), избегая очередного взмаха клинка, стремительно рванулась к нему за спину, почти достала Шпору… Он попытался прыгнуть ей обеими ногами на спину, сломав хребет – она сама его научила, немного зверства иногда не повредит… Но именно поэтому она все поняла и вовремя откатилась.
Замах сверху, еще одно рубящее движение, однако она с невиданной силой поймала его запястье в воздухе и зафиксировала. Пот заливал уже оба лица.
– Ты заставила меня убивать, – прошипел он.
– Ради правого дела, – прошипела в ответ она.
– Какого?!
Она пнула его в коленную чашечку – боль! треск! он зашатался… Она поползла на четвереньках к когтю, но он рухнул сверху, всем весом, повалил, встал коленями на руки. Она смотрела на него снизу.
– Ради чего я убивал? – взревел он.
– Чтобы спасти драконов… навсегда, – выдохнула она.
Мощно взбрыкнув ногами, она опрокинула его и в падении успела съездить кулаком в лицо. Теперь она стояла над ним; коготь был прямо позади Малкольма, и аура все росла, пульсировала, тянулась через дорогу…
Он вскочил и заработал следующий удар. Зуб выскочил из челюсти; он сплюнул его на землю. Четырехпалая длань, вся в крови, сгребла его за горло, во второй очутился подобранный с нечеловеческой скоростью пистолет.
– Кто же ты такая? – ахнул он снова.
– Я уже говорила. – Дело уперлось ему в лоб. – Я – твоя Митера Тея.
– Что случилось с моей настоящей матерью?
Она не сразу ответила – явно такого не ждала.
– Ты был сиротой. Как и все остальные.
– Многовато сирот у Верующих, если так подумать.
– И ты решил задуматься об этом сейчас?
– Это потому, что за спину тебе прокрался Нельсон с камнем в руке.
Она обернулась. Знала, что нельзя, но все равно обернулась инстинктивно. Он был у нее на мушке, ствол упирался в лоб, она могла в любую секунду нажать на курок – но все равно отвести взгляд, хоть на секунду, был колоссальный риск. Тем более что мальчишка наверняка врал…
Нельсон с хрустом вмял камень прямо ей в лицо.
Она почувствовала, как сломался нос… и вместе с ним, кажется, скула – но, еще того хуже, он выбил ее из равновесия, дуло соскользнуло…
Малкольм спикировал на нее, не успела она еще коснуться земли. Сломалось предплечье державшей пистолет руки, само оружие выкрутили из пальцев и отшвырнули прочь. Она пинком загнала боль как можно глубже, насколько смогла, и подняла глаза… только чтобы увидеть его вверху, над собой, с клинками в обеих руках, готового убивать.
– Я верил в тебя. – Она разглядела слезы у него в глазах.
Руки пошли в замах…
– Нет, – вскрикнул другой мальчик, Нельсон. – Не делай этого.
К ее невероятному изумлению, Малкольм тут же замер.
– Она тебя убьет, – сказал он Нельсону. – Она уже убила двоих здесь, только что. И того человека у нас в мотеле…
– И что, этого недостаточно? Мало еще народу умерло? Вон там еще мальчик лежит. А девочка и дракон… они просто… исчезли, Малкольм. Кто-то же должен сказать «хватит».
Малкольм тяжело сглотнул. Надо бы отползти, пока он другим занят…
