Я ответила, какой собор проходила, и Ваня тут же попросил меня остановиться и сфотографировать здание. Я напомнила, что уже это делала, когда была здесь первый раз, но он оказался очень настойчив, сказал, что ему хочется увидеть собор в лучах вечернего солнца. Я уже подбирала ракурс, чтобы мягкий свет красиво освещал собор, как вдруг меня посетила одна мысль. Откуда он знал, что, окутанный туманом, город осветился внезапным солнцем? Еще несколько часов назад я отправляла ему фотографию плохо различимого Дуная. Я быстро сделала кадр и отправила фото Ване, тут же перезвонив ему. Он ответил не с первого звонка.
– Ваня, а откуда ты знаешь, что сейчас солнце? – спросила я, глядя на кусок голубого неба, выглядящего совсем летним, как будто я находилась не в холодной дождливой Вене, а где-то на побережье жаркой Испании.
– Предположил, – загадочно ответил Ваня, и где-то вдали раздался звон колоколов.
– А я думала, что ты экстрасенс…
Я хотела сказать что-то еще, но другим ухом ясно услышала, как в телефонной трубке стоял перезвон колоколов. Тот же самый звук. На секунду я подумала, что сошла с ума, но потом услышала мягкий тембр любимого голоса по телефону и уже громче, рядом со мной:
– Я всего лишь волшебник. И я только учусь.
Я обернулась и встретилась с любимыми серо-зелеными глазами. Ваня стоял прямо передо мной в темно-синей парке. До него можно было дотронуться рукой. Чувства, которые на меня нахлынули, ни с чем нельзя было сравнить. Я испытывала одновременно и удивление, и восторг, и счастье. Мы кинулись друг другу в объятия, я уткнулась в меховой воротник капюшона, вдыхая знакомый цитрусовый аромат. Я потянулась выше и встретилась с его губами, мягкими и одновременно упругими, с горьковатым привкусом кофе.
– Как ты…? Когда ты прилетел? – только и смогла спросить я, когда мы оторвались друг от друга.
– Только что. Хотел сделать тебе сюрприз.
До сих пор мне не верилось. Казалось, мне снился удивительный сон. Я даже незаметно от Вани пощипала свою щеку, чтобы убедиться, что это реальность.
– И надолго? – с надеждой в голосе спросила я.
– Завтра вечером вылетаю обратно. Я этого не планировал, просто соскучился. У нас есть сутки, – прикрыл глаза Ваня, и на его ресницах заиграл мягкий свет солнца.
– Сутки – это целая вечность.
Ваня многозначительно посмотрел на меня и провел пальцем по моей щеке:
– Рядом с тобой мне не хватит и вечности.
Я приоткрыла рот, не зная, что ответить. Иногда все важные фразы должны оставаться без ответа. Слова повисли в воздухе и растворились в частицах света.
– А как же твой папа? Он не обиделся?
– Вовсе нет. Когда я вернусь, мы пойдем в двухдневный поход, так что не переживай об этом. А твой папа не будет возражать, если я украду тебя у него на один день?
– Спроси у него сам, – сказала я, гладя его по чуть заросшей щеке. Мне хотелось касаться его постоянно, все еще убеждаясь, что я не сплю.
Ваня действительно решился спросить, и после долгих уверений, что со мной все будет в порядке, мой папа разрешил мне остаться у Вани в номере отеля. Он был понимающим и либеральным отцом. Если бы на его месте была моя мама, то мы бы даже не пытались спрашивать.
Вечер мы провели в вечернем круизе по Дунаю, где проводили последние солнечные лучи, уходящие за низкие серые тучи. На палубе дул пронизывающий ветер, от которого не спасали ни пуховики, ни шерстяные пледы, ни наша любовь. Мы с Ваней скрылись в кафе с огромными панорамными стеклами и попивали горячий чай, любуясь легкой дымкой вдали.
– Я до сих пор не верю, что ты здесь, – произнесла я, обхватывая его руки, лежащие на столике, своими. Они были теплыми, как будто несколько минут назад нас не обдувал со всех сторон ветер с реки.
– Но я здесь, рядом с тобой.
– Я как будто в сказке…
– Так и есть. Я убил всех твоих драконов, – тихо произнес он, вкладывая в это предложение какой-то особенный смысл.
– Ты о чем?
– Когда я был маленьким мой дедушка часто рассказывал мне сказку о принце, который вызволил из плена принцессу, убив драконов, охраняющих ее. Однажды я нарисовал иллюстрацию к этой сказке, и та принцесса с моей картины так похожа на тебя…
– Получается, еще в детстве ты предсказал себе меня?
– Да.
– Ты все-таки волшебник.
Ваня улыбнулся и, вырвавшись из плена моих рук, накрыл их своими. Тем самым он показал, кто являлся главным сказочником в нашей истории. Он начал рассказывать более подробно о своих впечатлениях об Исландии, показывал фотографии на телефоне, которые сделал мимоходом. Основные Ваня сделал на свой профессиональный фотоаппарат, который остался в отеле. Я тоже рассказала о том, что делала здесь, в Вене. А еще, мы целовались так, что если бы мы смотрели на себя со стороны, нам стало бы стыдно. Но мы не смотрели. Мы чувствовали. И чем ближе мы придвигались друг к другу, тем сильнее было ощущение, что я нахожусь совсем не там, где хотелось бы быть. Я видела по глазам Вани, что и он в мыслях уже не здесь.