Его улыбка произвела на меня ободряющий эффект.
– Да. Пусть будет все хорошо. По-настоящему. – Я откусила кусочек булочки, неторопливо прожевала и лишь потом поинтересовалась. – Значит, новая группа? И давно ты это решил?
– Не очень. Хотел сделать тебе сюрприз, но проговорился.
– Я очень рада за тебя, – сказала я и с нежностью провела по его волосам.
– Пойдем гулять по городу? – предложил Ваня, беря меня за руку, и когда я согласно кивнула, добавил. – Но вначале нужно вернуть гитару.
– Что?
– Ты думала, это моя? Нет. После того, что было ночью, я не мог заснуть, а в голове играла мелодия. Она становилась все громче и громче, пока я не понял, что мне нужна гитара, чтобы ее наиграть.
– И где ты достал гитару посреди ночи? – смеясь, спросила я.
– Это очень интересная история. И, кажется, я нашел барабанщика в нашу группу.
– Как?
– Я спустился на ресепшн и поинтересовался, есть ли у них в комнате забытых вещей гитара… Оказалось, что нет. Но тут ко мне подошла девушка и сказала, что у нее есть гитара, и она сможет одолжить ее.
– Девушка? – недовольно спросила я, тут же чувствуя уколы ревности.
– Аня, мне же не надо повторять, что мне не нужны другие девушки, кроме тебя? – насмешливо произнес Ваня и прежде, чем я ответила, быстро поцеловал в губы. – Оказалось, что она из Москвы, учится на первом курсе МГУ и играет на многих инструментах. Но самый любимый ее инструмент…
– Барабан, – догадалась я и вздохнула.
Сама новость о том, что Ваня создает группу, радовала меня. Он вновь начал петь и сочинять. Но то, что в его группе будет девушка, совсем не приводило в восторг. Особенно ясно я это поняла, когда мы постучали в дверь ее номера, и дверь открыла яркая, конечно, крашеная, блондинка с выдающимися формами. И это не значило, что она была толстой, совсем нет. Ее выпуклости были в правильных местах и подчеркивались обтягивающей грудь белой футболкой и джинсами с завышенной талией. На ее руках красовались татуировки: какие-то непонятные кельтские руны и надписи на немецком. На все запястье расположилось название одной из любимых музыкальных групп Вани. Мне эта группа не слишком нравилась, и я огорчилась еще больше от факта, что их музыкальные пристрастия похожи. Но любит то он меня, а не вот эту блондинистую рокершу, напомнила я себе просто так, чтобы оторвать взгляд от ее огромных зеленых глаз, которые смотрели, конечно, не на меня, а на моего спутника. Ревность – это плохо. Ревность – это не к добру. Отставить, Аня. Ваня – твой парень. Его рука покоится на твоей талии. Не ее. И песню он посвятил мне, а не вот этой барабанщице.
– Лена, спасибо за гитару. Она мне очень пригодилась. – Ваня передал гитару рокерше, но не отодвинулся от меня ни на миллиметр.
– Надеюсь, ты создал свой шедевр?
У нее даже голос красивый. Наверняка, еще и поет. Вся такая талантливая, и пользуется этим. Не то, что я.
– Тоже на это надеюсь. Это Аня, моя девушка.
Лена смерила меня быстрым взглядом и широко улыбнулась, выставляя на свет все свои идеально белые и ровные зубы.
– Очень приятно. Лена.
– Мне тоже. – Я пожала ее руку, на пальцах которой красовались огромные и страшные перстни с черепами.
На моих руках всегда было лишь два кольца. Первое, бабушкино, серебряное, старинное, с выгравированными узорами и переплетениями. Я его носила на удачу. И второе, подаренное родителями с россыпью топазов, подходящих по цвету к моим глазам.
– Насчет вашей вакансии музыканта… Я буду в Москве через неделю, – сказала блондинка, опираясь на проход так, чтобы ее тело принимало соблазнительные изгибы.
Она бросила на меня еще один быстрый взгляд из-под опущенных длинных ресниц. Слишком длинных, чтобы быть настоящими.
– Хорошо. Я позвоню, – произнес Ваня, и мы попрощались.
Мне вдруг стало обидно, что ощущения после нашей ночи испортились из-за какой-то девицы. Я знала, что Ваня красив, что вокруг него крутятся разные девушки, но не предполагала, что они соприкоснутся со мной вот прямо сейчас, после нашей волшебной ночи.
– Аня, – несмело начал Ваня, когда мы вошли в лифт. – Ты ревнуешь?
В его глазах заиграли смешинки, и я тут же вспыхнула еще больше.
– Да. Ревную! – вынуждена была признать я.
– Ты можешь не ревновать.
– Почему?
– Потому что Лена как девушка меня не интересует. – Его губы расплылись в улыбке чеширского кота.
– Только вот ты как парень ее очень даже интересуешь, – раздраженно сказала я, смотря, как заходят к нам в лифт пожилая пара и худощавый парень, бросивший на меня оценивающий взгляд.
– Мы должны доверять друг другу, – прошептал Ваня мне в ухо, чтобы другие не услышали. – Я вот тебе верю. А ты мне?
– Верю, – сказала я, чуть подумав, и его губы накрыли мои.