– Солнышко, куда это вы поехали? Разве ты не хотела бы остаться со мной? – Марио подошел к ним слишком близко, настолько, что Софи могла разглядеть морщинку на его лбу, которая говорила только об одном – он злился.
– Что ты сказал? – яростно воскликнул Томас, а Софи выругалась совсем неприлично по русски, так что этого никто не понял.
– То, что слышал. Твоя девушка хочет быть со мной, а не с тобой.
Тон Марио был слишком надменным и уверенным в своей правоте. Все вокруг встрепенулись и подтянулись к костру. Наметившаяся ссора набирала обороты.
– Ты пьян? – воскликнула девушка и схватила Томаса за руку. – Пойдем отсюда.
– Ты флиртовала со мной!
– Если только в твоих снах!
– Не смей отрицать этого! Ты так оделась лишь для меня! Только и ждешь, чтобы залезть ко мне в шта…
Марио не договорил, потому что получил по лицу от Томаса. Все радостно закричали, и Софи тут же решила, что больше никогда не будет курить траву, от нее действительно тупеют. Марио оцепенел, но ненадолго. Он набросился на своего противника, но тот был готов к этому. Томас ударил бразильца в солнечное сплетение и одним движением опрокинул на песок. Софи подбежала к Томасу. Она лишь взяла его за руку и прошептала одно слово, чтобы он пошел за ней, оставив Марио лежать на песке.
До дома Томаса их довезла их знакомая из театральной школы. Она весело тараторила всю дорогу о драке, потом о предстоящем спектакле, где Софи играла главную роль. А Софи всю дорогу держала свою красную повязку у губ Томаса, потому что один раз ему все же прилетело от Марио. Повязка впитывала кровь и становилась еще более красной.
Дома у Томаса Софи обработала ему губу. Они стояли в огромной ванной комнате, в которой могли поместиться все участники сегодняшней вечеринки, но девушке этого, конечно, не хотелось. Она смотрела на него, как будто видела в первый раз. Он был таким трогательным. Ее любовь росла с каждой секундой.
– Софи… – тихо произнес Томас. – Что ты со мной делаешь?
– То же, что и ты со мной. – Она пробежала рукой по его темным волосам и коснулась разбитой губы. – Тебе будет больно целоваться?
– Ты опять издеваешься? – хмыкнул Томас и поцеловал ее со всем пылом, со всей страстью, что копилась в нем.
Им хотелось большего, и они ворвались в спальню.
– Нас никто не побеспокоит? – в перерыве от поцелуев спросила Софи.
– Нет. Я живу один, – произнес Томас, стягивая с себя рубашку.
– Это твой дом?
– Да.
– Чертов богатенький сынок, – проговорила Софи и позволила снять с себя платье.
– Да, я такой, малышка! И ты сейчас будешь моей и только моей.
Софи за этот сумасшедший вечер действительно стала его. Теперь она знала, что так бывает не только в кино, так бывает и в жизни, стоит только дождаться нужного момента. Все мальчики в ее жизни, а их было не так уж и много, были просто подготовительным этапом к вот этому, великому. Софи просто тренировалась к восхождению. А сейчас, когда она покорила вершину, стало легко и радостно.
– Хочешь чего-нибудь? – спросил Томас, потягиваясь словно ленивый чёрный кот.
– Хочу. Тебя.
– Ты такая классная. – Томас обнял ее за талию, но его глаза вдруг блеснули нехорошим блеском. – Скажи, что все, что сказал Марио – это неправда?
– Неправда, – не моргая соврала Софи. Это вышло легко, даже слишком. Сейчас она была уверена в этом. Флирт – это ничто. А Марио, этот придурок, раздражал ее ровно настолько, насколько сейчас нравился Томас. – Что еще сказать?
– Ничего. Ничего не говори, – сказал Томас, проводя рукой по ее волосам, так забавно закрывающим лицо девушки.
Если бы Софи знала, если бы только предполагала, что эти его слова станут такими пророческими. “
В ту ночь Томас вызвал ей такси. Софи все же нужно было попасть домой к тете, иначе та позвонила бы ее родителям. Он хотел сопровождать ее, но был таким сонным, таким милым, что девушка пожалела его, и категорично сказала, что доедет одна. Она доехала в целости и сохранности до дома, спала крепко и сладко, ведь ей снились очень приятные сны. Вставать пришлось рано, потому что тетя любила семейные завтраки. Терпкий кофе помог Софи окончательно проснуться. Жалела ли она о произошедшем? Совсем нет. Ей хотелось позвонить Томасу, услышать его голос, но она решила дать ему поспать подольше. У него же не было одинокой тети, которая радовалась общению с единственной племянницей, как со своей несостоявшейся дочерью. После ухода тети на работу, Софи раздумывала, лечь ли обратно спать, или пойти на пробежку. Бегать она полюбила года два назад, когда ей показалось, что ее тело недостаточно спортивно, и если уж она решилась быть актрисой, нужно во всем быть идеальной.