Я стою на скале. Ветер развевает мое розовое платье, а волосы лезут в лицо. Внизу гремит водопад. Сама вода кричит о своей силе. Я вижу, как она обрушивается на острые камни, и стремительно течет дальше. А вокруг лежит идеально белый снег. И небо такое серое и холодное. Странно, что мне тепло в одном платье. Странно, что оно розовое, под цвет стен в моей комнате. А еще, я не помню, где нахожусь, но понимаю, что не дома. Чьи-то теплые руки закрывают мне глаза.
– Угадай, кто? – В голосе сама нежность.
Я обхватываю его ладони своими. Люблю его пальцы, люблю его голос, люблю всего его.
– Тот, без кого я не могу жить.
– Ты можешь жить без меня! – разворачивает меня к себе Ваня.
Здесь его глаза совсем серые. Если только пристально вглядеться, можно обнаружить знакомый зеленый цвет в глубине. Одет Ваня в белую футболку и джинсы и почему-то босиком. Он пальцем дотрагивается до моих губ.
– Могу, но не хочу, – упрямо произношу я и целую его руку.
Ваня только качает головой. Мне кажется, он что-то хочет мне сказать. Что-то важное. То, ради чего мы здесь. Но вместо этого он спрашивает:
– Ты видишь звезды на небе?
– Звезды? – непонимающе спрашиваю я. – Но ведь, сейчас день.
– Точно, – с досадой произносит Ваня. – Погоди.
Он закрывает мне глаза ладонями, а когда спустя секунду убирает их, небо сгущается, приобретая кобальтовый оттенок, и вокруг нас расползается темнота. Мне совсем не страшно. Я запрокидываю голову и вижу тысячи звезд, мерцающих серебряным блеском.
– Как ты это сделал?
– Я же волшебник, Аня. Ты забыла?
Нет, я помню. И забывать не хочу. Я говорю ему это с легким негодованием. А он смеется громко и задорно, и в темноте я все равно вижу, как блестят его глаза. Мы ложимся прямо на снег, я, в легком платье, и он, в футболке и джинсах. Моя голова покоится на его груди, а над нами много, очень много звезд. Мы не говорим. Просто любуемся. А потом раздается крик. И голос того, кто кричит, мне знаком. Я вскакиваю, пытаясь определить местоположение моей подруги. То, что это Софи, нет никаких сомнений.
– Софи! Где ты?
– Я внизу! – отвечает мне подруга спустя несколько секунд и затихает.
– Что случилось? – ору я, но в ответ лишь тишина. – Я сейчас спущусь. Подожди! – кричу я опять, а затем уже тише обращаюсь к Ване, так и оставшемуся на снегу с той разницей лишь, что теперь он сидит. – Как мне спуститься? Я не вижу дороги.
– А дороги нет, – тихо отвечает он, и запрокидывает голову наверх, вновь любуясь звездами.
– Как нет?
– Вот так.
