Наши взгляды встретились, и мои губы расплылись в улыбке. Ваня внимательно следил, как я делала глоток. На вкус вино было терпкое, не слишком сладкое и пахло спелыми фруктами.
– Да, это не какао… – сказала я, смотря, как Ваня ухмыляется. Да, да, я все еще ребенок в некоторых вещах. – Но мне нравится. Интересный вкус.
– Знаешь, что мне нравится в тебе? – спросил Ваня и тут же сам ответил. – Все. Еще никогда человек мне не нравился на все сто процентов. А ты нравишься.
– Нет, идеальный среди нас ты, – возразила я.
– Идеальных нет, ты в курсе?
– Вот уж не знаю…
Когда в человеке красива не только душа, но и внешность, – это редкость. Я смотрела на Ваню и его идеальной красоты лицо. Я тоже была красива, но я знала, что мой лоб слишком высок, а нос слишком маленький в сравнении с полными губами. Вот у Вани все черты лица пропорциональные. И даже ресницы, что мне, как девушке, было особенно обидно, длиннее и чернее, чем у меня.
– Что это ты так на меня смотришь? – спросил Ваня, отрезая кусочек мяса.
Я пожала плечами. Потому что голодна. И дело не в аппетитном запахе горячей еды. Ваня понял мой взгляд и лишь сказал:
– Еда остынет…
– К черту еду!
Ваня одним движением отодвинул столик. Он притянул меня к себе, и я первой поцеловала его. Руками я уперлась в его грудь, и Ване ничего не оставалось делать, как отклониться на пол. Сегодня я хотела рулить всем. Быть проводником в мир чудес и волшебства. Мне не хотелось забыться. Все, что произошло со мной сегодня, я приняла, как должное. Черное – не всегда просто черное. Просто в нем не видно других цветов, а они точно есть. А сейчас я видела перед собой лишь серый цвет его глаз, красивый, свободный ото всех страхов и твердый, как скала.
После нам пришлось подогревать еду. Набросились мы на нее с небывалым аппетитом.
– Не знал, что ты и вино вместе вытворяют такие штуки. В следующий раз ты попробуешь розовое…
Я замерла с вилкой в руке. Упоминание этого цвета привело меня к идее, которую подсказала мне Софи.
– Ваня, а поблизости есть где-нибудь магазин стройматериалов?
– Я уже боюсь спрашивать, но все-таки… Зачем тебе он?
– Мне нужно купить краску.
Ваня поперхнулся, закашлялся и засмеялся одновременно, говоря, что больше пить мне нельзя. Но через некоторое время мы выходили из магазина с банками краски приятного серого и белого цвета. Мы почти вышли из торгового центра, как вдруг я заметила витрину магазина с вечерними платьями.
– Давай, на минуточку зайдем, – обратилась я к Ване и зашла в магазин.
Окинув быстрым взглядом ряды платьев и ни на чем не заострив свое внимание, я уже хотела уйти, как вдруг мое плечо зацепилась за краешек вешалки, и платье моей мечты само упало мне в руки. Это было кружевное, пудрового оттенка платье с высоким воротом и приталенного силуэта. Оно даже пахло по особенному: свежестью и еле уловимым ароматом первых цветов. И размер оказался моим, и длина была до колена. Все, как я и хотела.
– Видимо, ты хочешь его примерить, – сказал Ваня, тепло улыбнувшись.
– Очень хочу, – согласилась я.
Когда я надела на себя платье, я поняла, что это моя вещь, та, которая ждет своего хозяина, а когда находит, то не отпускает. Ваня отдернул шторку примерочной, и втянул в себя воздух. Он любовался мной. А я смотрела на него и видела наш выпускной. Теплоход, громкая музыка, счастливые мы. Счастье витает в воздухе, парит вместе с нами, подобно птицам. Мы свободны. Солнце освещает нас, и в его лучах мы светимся. Моя рука в его руке, а больше ничего и не нужно.
***
Елисей был опустошен. Сколько сил он потратил на вот эту мимолетную встречу… Деньги, затраченные на человека, следящего за Аней повсюду, он даже не считал. Елисей был человеком искусства. И деньги, так восхваляемые многими людьми, его сильно не волновали. Волновал статус. Он был на вершине Олимпа. Самый крутой фотограф России, востребованный на Западе, самый популярный, самый красивый и стильный. А то, что ему было нужно, каждый раз ускользало, как вода. Елисей злился, даже пнул со всей силы стоявшую около его машины пустую тележку. Та с противным дребезжащим звуком проехала по накатанной и врезалась в стену.
Как эта девчонка могла так разговаривать с ним? Он сменил тактику, решил добиваться ее, как любят сейчас все девушки ее возраста. Никто бы не устоял, когда перед ними кидают всего себя и все, что у него есть. А уж он повидал столько девушек! Аня устояла. И хуже того, откровенно издевалась над ним. Кто мог предположить, что из той девчонки, которая крутилась в розовой юбчонке перед его камерой, вырастет вот эта надменная, ироничная стервочка? Раньше она выглядела, как барби, а сейчас… А что сейчас? Она все такая же. Вот только внутри нее появился какой-то стержень, благодаря которому Аня живет уверенно и легко. Убрать этот стержень, и она опять вернется к бесцельному существованию.