Правый бок показался неудобным, и я повернулась на левый. Ваня… Его я тоже ненавидела. Полчаса назад, когда часы били полночь, я лишь спросила его, знал ли он об измене моего отца. Он ответил честно. Это единственный плюс сегодняшнего отстойного вечера. Еще песня. Вот только слова песни уже не соответствовали действительности. Ваня меня не спасал. Какое право имел он утаить такую важную вещь, как измена моего отца? Не вмешиваться легче всего. Это очень просто не замечать, не заговаривать о том, что знаешь. Интересно, как ему спалось, зная, что его кузина и мой отец… Я поморщилась. Стало очень тяжело дышать, как будто в комнате перекрыли доступ воздуха. Я встала и открыла окно. Хотелось кричать, ругаться матом во весь голос. Да когда же это все закончится? Когда жизнь перестанет быть такой дерьмовой? Потому что я так больше не могла. Слишком долго брала предыдущую высоту, чтобы покорить еще и эту. Я обессилено рухнула на кровать. Воздух стал доступен. Негреющий, равнодушный, он проникал в мою комнату через открытое окно. А я лежала на кровати, специально не накрывая себя одеялом, потому что хотела почувствовать холод. Я по нему не скучала, не ждала его прихода, но так было нужно. Лежать и мерзнуть. Лежать и знать, что тепло ушло.
***
Этим вечером никому не спалось. Не спал Андрей в своей новой квартире, обставленной в стиле хай тек. Наконец-то, никаких позолот, никаких лишних деталей. Все современно и стильно. Он сидел за стеклянным столом и смотрел в свой ноутбук, не различая букв и цифр. Андрей прислушивался к звукам, доносящимся из ванной. Там шумела вода. Там принимала душ лучшая девушка, лучшая женщина, которая ему только встречалась в жизни.
Он никогда не изменял жене. До этого года он даже подумать не мог об этом. Андрей знал, что хорош собой. Женщины в его окружении всегда были, часто кокетничали, иногда говорили напрямую о своих желаниях. Но Андрей мог лишь флиртовать с ними, не более. Но повстречалась Диана. Тем дождливым днем, когда он заехал домой за забытой папкой документов, а потом из машины увидел ее. Смутное фиолетовое пятно с ярко рыжими вкраплениями, сидящее на скамейке. Это все, что он увидел сквозь пелену дождя. Ему даже стало интересно, почему кто-то сидит под дождем. А потом ему понравилась ее живость. В ней было столько неугасимой энергии, какая-то горячность вперемешку с чувственностью, что Андрей улыбался краешком губ, пока вез Диану домой. Он даже погуглил значение ее имени, сам не зная почему. Римская богиня луны и охоты надолго запомнилась ему, хотя они попрощались у ее дома, не обменявшись номером телефона, потому что он женат, потому что она слишком молода. Тут и думать было нечего. Но оказалось, что думать как раз было о ком. Все время.
А потом они встретились вновь, совершенно случайно, на выставке картин одного из партнеров по бизнесу. Своеобразная игра судьбы, игра случая. Он был с коллегами. Она с подругами. Как-то так вышло, что весь вечер они обменивались взглядами, под конец вечера разговаривали обо всякой ерунде и уехали вместе. Он сразу сказал, что женат. Она ответила, что ей все равно. В тот вечер ничего не было. Только один поцелуй. Но и он тоже имел значение. Они обменялись телефонами. Встречались в немноголюдных местах, терялись в кафе и ресторанах, садясь за самые дальние столики. Он снял квартиру для них. Вскоре его перестало волновать то, что он сильно старше ее. Но его не могло не волновать другое. Он узнал о родственных отношениях между Дианой и Ваней накануне Нового года. Он еле вспомнил ту их самую первую встречу в конце августа, помнила об этом лишь она. Совпадение на совпадение, ужас от понимания того, что Ваня, тот самый Ваня, парень его дочери – кузен его Дианы. Это означало только одно – разрыв. А ведь, у него даже было давно забытое ощущение праздника, которое потом исчезло, как будто его и не было.