Елисей с минуту смотрел на меня мрачно и обреченно. Наверное, он запоминал мое лицо. Мне сделалось очень грустно. Наверное, Елисей действительно меня любил. И теперь я могла представить, какого это, любить и страдать.
– Сейчас мы отвезем тебя домой, – сказал Елисей и взял телефон, чтобы вернуть обратно своих гуляющих помощников.
Мы действительно возвращались, быстро ехали вдоль знакомых мне улиц. Елисей молчал и смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд затылком, но повернуться в его сторону мне совсем не хотелось. Я боялась, что он передумает, потому что сомневалась, что изначально он все это затеял ради разговора. Когда мы подъехали к моему дому, я все равно не верила, что оказалась почти в безопасности. Жизнь научила меня ждать подвоха.
– Мы приехали. Аня, обещай мне, что когда-нибудь ты простишь меня. – Елисей передал мне свою визитку с номером телефона.
– Когда-нибудь… – ответила я неопределенно, хотя знала в глубине души, что уже простила.
Я засунула визитку в сумку, точно зная, что потом порву и выброшу ее. Двери машины разблокировали. И я тут же вышла на воздух, стараясь не показывать, насколько быстро мне хотелось выйти на самом деле. Елисей вышел из машины вслед за мной. Я ждала его, сама не зная почему. Он подошел ко мне и поцеловал. Не в губы. В волосы. На несколько секунд Елисей застыл. Я чувствовала его дыхание в своих волосах. Он что-то шептал, но я ничего не слышала, потому что видела, как по дороге в нашу сторону идут Ваня и Саша. За ними шли Лиза и Лена, беспечно смеясь. Ваня смотрел на меня. Что ему было видно? Как его бывшая девушка обнимается с мужчиной с длинными светлыми волосами… Как тот целует ее волосы… Узнал ли он Елисея? Нет, слишком далеко. К тому времени, как Ваня подошел ко мне, Елисей уже сидел в машине, уезжавшей от нас. Надеюсь, что навсегда.
– А ты времени зря не теряешь, – холодно сказал Ваня. За его спиной висел чехол с гитарой, а волосы как всегда были растрепаны ветром.
Остальные из компании тактично прошли мимо нас. Саша подмигнул, Лиза состроила удивленную мордашку и показала мне большой палец, а Лена прохладно улыбнулась мне.
– Это не то… – начала я оправдываться, но сил на жалкую банальную фразу не хватило и я затихла, опустив взгляд на свои руки.
– И кто это? – отрывисто спросил Ваня.
– Елисей.
– Не понял.
– Фотограф, – выплюнула я всего одно слово и посмотрела на Ваню. Его лицо вспыхнуло одновременно непониманием и болью.
– Я что-то не понимаю… Почему ты с ним? Почему он тебя целовал?
– Я не с ним. Он целовал мои волосы.
Ваня посмотрел на меня, как на сумасшедшую. А я так устала. И так долго было объяснять все, что произошло. Почему я не рассказала ему о переписке с Елисеем, почему не рассказала про нашу встречу в торговом центре. Да я бы и сейчас не рассказала Ване про эту внезапную поездку. Почему? Просто потому, что даже думать не хотела об этом человеке, не хотела перемешивать его ненормальную одержимость мною с нашими восхитительными, парящими в облаках, чувствами.
– Ты объяснишь? Я ничего не понимаю.
Я покачала головой. Похоже, я сегодня только и делала, что качала головой.
– Аня! – Его голос дрожал, а руки тряслись.
Глаза Вани были полны гнева и печали. Как они так поместились в их зелени? Я не знала, что говорить. Если бы я не уезжала, если бы он меня ждал, если бы он в меня верил… Но завтра уже наступало. Я его уже отчетливо видела, и все мои объяснения ни к чему бы не привели.
– Знаешь, я пойду. Счастливого пути! И спасибо за рисунок, – обронил Ваня и быстрым движением вложил мне в руку кулон. Это легкое касание… Его теплые руки… Все такое знакомое, когда-то такое привычное. Я смотрела на ангелочка, который лежал на моей ладони. Он летел вверх, в то время, как я достигла дна. – Он – твой. Пусть охраняет тебя.
С этими словами Ваня направился к своему подъезду.
Дома я прошла мимо мамы, которая с упоением говорила о нашем завтрашнем отъезде, прямо в свою комнату. Я захлопнула дверь перед мамой и закрыла на замок.
– Аня, ты что? – тут же с тревогой в голосе спросила мама и застучала в дверь. – Что случилось?
– Оставь меня! – крикнула я так громко, что мама перестала стучать.
– Дорогая моя, открой дверь! Я поговорю с тобой… Только ничего с собой не делай. Пожалуйста!
– Я ничего не собираюсь делать! Уйди! – воскликнула я, скидывая с кровати подушки и кидая их в стену.