Я с легкостью исполняла ее неосуществленные мечты, будь то победа в школьном конкурсе красоты в младших классах или роль Офелии в школьной постановке. Я пошла в модели ради нее, чтобы она гордилась мной и могла похвастаться своим подружкам своей младшей дочкой. Ведь о своей старшей дочери, которая тогда была еще жива, она всегда замалчивала, как будто это было стыдно и позорно иметь такого ребенка.
Наши близкие и доверительные отношения закончились зимой. Когда спустя месяц после того домогательства, она ворвалась ко мне, кричащей в ночи от кошмара, и рявкнула:
– Ну хватит уже! Ничего не случилось! Ничего такого не произошло!
Я смотрела на нее сквозь пелену своих слез, своего страдания и одиночества. В тусклом свете ночника, который теперь всегда горел по ночам в моей комнате, она выглядела пугающе, как будто вышла из моего же кошмара.
– Аня, ты понимаешь, что ничего не случилось! Он тебя не тронул!.
Мама все твердила мне, что все в прошлом, что это можно и нужно пережить. И при свете дня, в суете дел, я действительно старалась не вспоминать и жить дальше. Но по ночам все то, что хотелось забыть, всплывало на поверхность и не давало мне нормально дышать.
– Ты права, – прошептала я, когда дыхание восстановилось, а горло перестало саднить от крика.
– Прошел уже месяц. И вдруг тебе стали сниться кошмары… Неужели психолог не помогает?
– Не знаю. – Я смотрела куда-то мимо нее.
– Анюта, ну надо как-то взять себя в руки! – Мама присела ко мне на кровать и приобняла.
– Я постараюсь. – Я уткнулась подбородком в ее плечо, но так и не ощутила необходимой поддержки. – Извини, что кричала и разбудила вас.
– Давай спи! Тебе завтра рано вставать. Ты должна хорошо выглядеть на кастинге.
Я смотрела, как мама уходила, как закрывала наглухо за собой дверь, и думала о том, что все это я уже видела когда-то. Как это иногда просто сделать, вот так взять и закрыть дверь. Я не нужна была ей такой, психически не совсем здоровой, с перекошенным и обезображенным от ужаса лицом, с пронзительными криками, от которых хотелось закрыть уши. Такая дочь ей не подходила, потому что одна больная дочь у нее уже когда-то была.
И начиная с той ночи, мы начали отдаляться друг от друга. Нет, не так. Мы уже были далеки друг от друга. Просто в ту ночь мои глаза широко распахнулись. Все, что моя мама делала для меня, она делала для себя. Конечно, она была уверена, что это все было мне во благо. Но моя мама направляла меня не на ту дорогу, по которой я сама хотела бы идти. Хуже всего осознавать, что путь, который сама не выбирала, диктует за тебя твоя мама, и это – неправильный путь. Отгоняя от себя непрошеные грустные мысли, я поспешила к Ване, который как всегда, уже ждал меня на крыльце подъезда.
– Привет, друг. – Он загадочно улыбнулся, как будто что-то задумал и сам был в восторге от этой задумки.
– Привет! А что это ты так улыбаешься?
Мы привычным жестом взялись за руки и синхронно зашагали по дороге, освещенной уже обманчиво теплым осенним солнцем.
– Какие у тебя планы после школы? – Вопросом на вопрос ответил Ваня.
– Никаких.
– Тогда мы идем кататься на аттракционах с Сашей и Лизой. Как тебе такая идея?
– Отлично! – воскликнула я. Любая идея, в которой мы проводим время вместе, казалась мне превосходной. – А какие планы у тебя на вечер пятницы?
– А что ты хочешь предложить?
– Поздравляем! Тебе выпал шанс провести уникальный романтический ужин в кругу моей семьи, – весело объявила я, а затем уже обычным тоном пояснила. – Родителям интересно знать, с кем пропадает их дочка последние дни.
– Меня будут допрашивать? – рассмеялся Ваня.
– И это тоже. Если серьезно, ты можешь отказаться. – В тайне я питала надежду, что он так и сделает. – Но когда-то все равно придется это сделать. Извини.
– Нет, нет, я согласен. Я хочу познакомиться с твоей семьей! – Ваня приобнял меня, чтобы доказать всю честность своего намерения.
Как часто ко мне приходила мысль, что я не заслуживаю такого парня… Как часто мне казалось, что это всего лишь сон. Но это была реальность. И мне оставалось лишь безоговорочно верить в то, что он действительно нашел во мне что-то такое, что можно заметить лишь избранному человеку. И я была так счастлива, что этим особенным человеком для меня стал Ваня.
Школьные уроки проходили медленно и скучно. Всегда, когда чего-то очень ждешь, время как назло идет очень медленно. Оно как будто издевалось надо мной, отсчитывающей каждую прошедшую минуту. На физике я даже не пыталась понять, что за новые формулы предлагает нам запомнить учитель. На алгебре я рисовала в блокноте цветы и деревья. Играя в волейбол на физкультуре я пропустила мяч, заглядевшись на Ваню в облегающей белой майке, сдававшего подтягивания на турнике. Своей плохой игрой я вызвала много насмешек со стороны других девчонок. Но мне было все равно. Обо мне и так говорила вся школа.
– Ты готова? – спросил Ваня, встретив меня у выхода из женской раздевалки.