Он стоял, небрежно облокотившись на стену, и смотрел на меня, не обращая никакого внимания на других девушек, проходящих мимо него и только и ждущих его взглядов. Он не выглядел так, как будто еще минут двадцать назад успешно сдавал нормативы. Как всегда неотразимый, энергичный, с растрепанными, чуть влажными, волосами и хитрой улыбкой на лице.
– Конечно, – ответила я, напоминая себе, что его нельзя целовать. А как хотелось бы!
– Тогда пойдем? Ребята уже ждут около школы.
Он взял мою руку в свою, и мы направились к выходу. Я видела, как на нас оборачивались, про нас шептались, мне слышались отдельные слова, среди которых самыми невинными были “вечеринка”, “лифт”, “модель”… От этих слов я смущалась и краснела, мечтая лишь побыстрее выбраться отсюда. А Ваня не обращал на это никакого внимания, лишь еще крепче держа меня за руку.
– Просто игнорируй, – сказал он мне, обратив внимание на мое стеснение. – У них скоро появится новая сенсация, и о нас забудут.
– Тебе легко говорить. Ты привык быть в центре внимания, – произнесла я, запутавшись в рукаве своей куртки.
– А ты не привыкла?
Ваня помог мне с курткой, и, видимо, решив, что я не справлюсь и с этим, застегнул молнию.
– Нет. Я не люблю повышенное внимание к себе.
– Но ты же как бы модель.
– Это другое, – возразила я, теребя свой шарфик. – Я – другая там. Но в обычной жизни я хочу быть собой.
– Вот вы где, – прервал наш разговор, появившийся из-за колонны, Алекс. – Давайте быстрее! Нам еще на метро долго ехать!
– А куда мы едем? – спросила я, после того, как поприветствовала Лизу, ожидающую нас на скамейке около школы.
– В Сокольники, – ответил Ваня, приобнимая меня и пропуская толпу школьников, мчащихся подальше от школы. – Ты там была?
– Нет, не была. В прошлом году, когда я приезжала сюда на выходные с папой, мы только в музеях и на Красной площади побывали.
– Тебе понравится, – улыбаясь, произнес Ваня.
И я не могла не поверить ему. С ним мне понравились бы все парки Москвы. С ним мне было уютно и спокойно в любом уголке мира, в любую погоду, будь то дождь или холодный, пронизывающий до костей, ветер.
Мы добрались до места в веселом настроении. Еще в метро мы подшучивали друг над другом по поводу нашего пари и обменивались любимой музыкой в наших телефонах. Вели себя, как обычные старшеклассники, которым не хотелось думать об учебе и еще чем-то серьезном. Были только мы, друзья и солнечный, пусть уже и не теплый, сентябрьский день. Мы катались на взятых напрокат роликах по извилистым дорожкам парка; мы ели пиццу в кафе, запивая ее холодным, совсем не по погоде, лимонадом; мы катались на головокружительном аттракционе с мертвыми петлями, после которого я чувствовала, давно забытый, детский восторг и умиление. И наконец, мы подошли к огромному колесу обозрения.
– Я – пас, – произнесла Лиза, скрестив руки.
– Почему? – поинтересовался Алекс, обнимая ее за плечи.
– Я боюсь высоты. А оно просто огромное!
– Но ты же каталась на “Воздушном рейсе”, там было тоже высоко, – сказал Ваня, согревая мои руки в своих.
– Там мне тоже было страшно. Но не так, как будет здесь. – Лиза опасливо покосилась на колесо обозрения, возвышающееся над нами.
– Кабинка ведь закрытая, там совсем не опасно, – сказала я.
– Точно! – подхватил Алекс. – А я тебя буду обнимать и целовать, вот прямо как сейчас…
И Алекс сомкнул ее в своих объятиях и начал целовать, долго и страстно. Я робко посмотрела на Ваню, в глазах которого горели веселые огоньки. Он наклонился ко мне и прошептал в самое ухо:
– Все, что делается на такой высоте, не считается. Помнишь?
Я недоуменно заморгала, вспоминая свою же речь на крыше высотки, и вдруг поняла, к чему он клонит.
– Ты хочешь сказать, что…
– Именно это я и хочу сказать.
– Идите покупайте билеты, пока я не передумала! А я пока кое-куда забегу, чтобы от страха не описаться. – Лиза, вообще ничего не смущаясь, направилась к туалетным кабинкам.
Я осталась ждать всех у колеса обозрения. Я смотрела, как ребята покупают билеты, думая о том, почему там, на крыше, была такой дурой. Мы бы уже давно вели себя, как Алекс с Лизой, свободно и раскованно, если бы не мое никому не нужное предложение о пари. Нашей дружбы с Ваней никогда и не было, потому что с первого взгляда нас влекло друг к другу, как магнитом. И это было ясно с самого начала. Кроме того, самые страшные тайны, мы, кажется, уже поведали друг другу.
– Ты где там летаешь? – спросил Ваня, неожиданно оказавшись около меня и приобнимая сзади.
– Где-то высоко, – ответила я в предвкушении нашего катания, а Ваня нежно коснулся моей щеки, и этим касанием привел меня в еще больший трепет.
Мы сели в закрытую кабинку и стали с нетерпением ждать, пока медленно, но верно, она поползет вверх. Алекс успокаивал Лизу настолько увлеченно, что мне не слишком удобно было находиться с ними рядом. Постоянная ухмылка Вани вызывала у меня такое же чувство неловкости.
– Высота этого колеса составляет тридцать метров, – с ноткой сарказма заметил он.
– Выше нашей крыши?
– Сама сейчас увидишь, – мягко ответил он из под полуопущенных густых ресниц.