На лице Макса разом отразились смятение, ужас и отчаяние. Он попятился от рогатого монстра и, споткнувшись, растянулся прямо на тех самых камнях. Секунда — и бык навис над ним.
Я зажмурилась, чтобы не видеть, что произойдет дальше. Раздался громкий… смех? Макс истерически хохотал:
— Уберите его от меня! Он меня лижет! У него язык шершавый!
Я осмелилась открыть глаза, и увидела Макса, который пытался подняться на ноги, но не мог устоять перед изъявлениями бычьей дружбы. Наконец, он встал, придерживаясь за один рог.
— Заканчивайте свои телячьи нежности, — недовольно крикнул Костя. Он досадливо хмурился, скрывая эмоции за раздражением, но я видела, что он здорово испугался за друга.
Бык повернул голову на голос, заметил еще гостей, в последний раз пролизнул Макса во весь рост и направился в нашу сторону. Его неторопливому, но целеустремленному продвижению не хватало только фоновой музыки из фильма "Челюсти", и, хотя он уже продемонстрировал свой дружелюбный настрой, я невольно отшатнулась от изгороди. Бык замер, шумно дыша и наклоняя рогатую голову, что выглядело крайне угрожающе.
— Он хочет, чтобы ты ему лоб почесала, — донесся до меня голос Макса.
Я опасливо протянула руку и погладила широченный кудрявый лоб. Бык умиротворенно фыркнул, придвинулся поближе, насколько позволяла изгородь и прикрыл глаза от удовольствия.
Макс тем временем ворочал валуны, осматривая их со всех сторон.
— Есть что-нибудь? — нетерпеливо крикнул Костя.
— Можно и так сказать, — отозвался Макс.
Он оставил камни и неторопливо вернулся к нам. Бык радостно ткнулся в него носом и попытался снова облизать.
— Э нет, — отодвинулся парень. — Ты меня и так уже всего обслюнявил.
Костя помог Максу выбраться.
— Ну что?
— На всех этих камнях выбиты артикул и номер партии, — объявил Макс. — Они вообще не настоящие. Декоративные, пруд оформить там, или альпийскую горку.
— Для быка? — удивилась я.
— А что? У него тонкая душевная организация, это сразу видно.
Мы распрощались с душевным быком и отправились восвояси. Возле фермы к нам присоединился ранее дезертировавший Шарик. Рабочий, который ворошил сено, понимающе спросил:
— На Буяна ходили полюбоваться?
— Да, красивый бык, — вежливо ответила я.
— Бык призовой, — важно заявил рабочий прямо-таки с отцовской гордостью. — Ласковый, как котенок. А коров кроет на раз-два.
— Об этом я как-то не подумал, — передернулся Макс.
Мы единогласно решили, что на сегодня задачу выполнили.
— Отрицательный результат — тоже результат, — сказал Костя, ставя крест на второй точке на карте. — Успех приходит вследствие планомерных последовательных усилий.
— Твой девиз по жизни? — поддразнила я.
— Можно и так сказать, — невозмутимо ответил он, пряча карту в карман и привычно скомандовал. — На сегодня все, айда отдыхать.
На этот раз мы подчинились с удовольствием.
Но день еще не закончился. По дороге домой мы встретили Варвару, и на это раз это была по-настоящему случайная встреча. Она возвращалась из бани, шла в линялом ситцевом халатике, с полотенцем на голове, распаренная и разморенная, с красными щеками и блестящим носом. В первый раз мне довелось наблюдать ее искреннее смущение. Костя приветствовал девушку ироничным возгласом:
— С легким паром? Никак нынче банный день!
— Так суббота же, — пробормотала она, готовая провалиться сквозь землю от того, что предстала перед нами в таком виде, и совсем растерявшись, добавила:
— Я к подружке в баню ходила.
— Это к какой подружке? — неожиданно заинтересовался Макс. — Не к Таньке ли рыженькой?
— Нет, — опешила девушка. — Хотя она тоже с нами была.
— Какой у нее дом? А то я пока вас всех вчера провожал, не запомнил, — настойчиво выспрашивал Макс.
— Восемнадцатый, — проворчала Варька.
— Это по правой стороне? Вот спасибо! — поблагодарил парень, будто и не заметив ее недовольства.
— А я бы тоже не отказался в баньке попариться, — вмешался Костя.
— И я! — поддержал его Макс, словно забыв про вконец расстроенную девушку. — После сегодняшних приключений баня была бы как нельзя кстати. К кому бы напроситься?
— Давайте к бабке Насте сходим, — предложил Костя. — Она нас кормила, поила, а в баньке еще не парила. Надо соблюдать каноны.
Парни расхохотались, вспоминая наш первый день в параллели, и то, как мы готовы были поверить в то, что Настасья Осиповна — настоящая Баба Яга.
Варька с досадой, сохраняя остатки достоинства, пожелала нам легкого пара.
— А как же в субботу-то без баньки! — одобрила бабка Настя, услышав, что городские гости хотят попариться. — В бане мыться — заново родиться.
— Мы сегодня весь день в земле копались по самой жаре, — пожаловался Макс. — Потом меня еще бык облизал. А в доме нашем воды нет.
— Когда в деревне общий водопровод делали, дом стоял пустой, вот его и обошли, — объяснила знахарка, вглядываясь в свой мобильник и тыкая в него пальцем. — Але, Данечка?
Я вздрогнула. При чем здесь Данечка?
— Тут ребята приезжие в баньку хотят. Да, здесь уже сидят. Ага-ага. Вот и славно.
