— Нет, что вы, — поспешил разубедить ее главный "археолог". — Ценное лишь с точки зрения археологии. Черепки какие-нибудь. Или камни, например.
— Ну, ройтесь, если надо, — разрешила, наконец, землевладелица. — Все равно с тех пор, как мой дед помер, огород вскопать некому.
Ее подбородок жалобно затрясся, она несколько раз сморгнула и прикрыла глаза сухонькой рукой.
— Так значит, и вам заодно поможем! — подбодрил бедняжку Костя. — Макс, хватай лопату!
Макс взял лопату и тоскливо оглядел фронт предстоящих работ.
— А вы никогда ничего особенного на огороде не находили? — с надеждой спросил он. — Какие-нибудь камни с выбитыми на них символами?
— Камней здесь хоть отбавляй, вот увидишь, — "обнадежила" его повеселевшая бабка. — Вы, главное, копайте поглубже, и рыхлите получше.
Вскапывать основательно заросшее поле в полдень, под палящим солнцем и с роящимися вокруг слепнями — то еще удовольствие. Львиную долю работы делал двужильный Макс, но и мы с Костей трудились изо всех сил.
Чтобы быть уверенной в том, что мы не выкопаем без ее ведома клад, старуха внимательно следила за ходом работ, сидя в теньке на табуретке, и каждый раз, когда лопата за что-нибудь цеплялась, она подрывалась с места и бежала инспектировать находку, а заодно давала указания.
— Ты, милок, корни-то вытаскивай. И лопату поглубже засаживай.
Мы молча пыхтели — отступать было некуда. Наконец, поле было перекопано. Наградой нам были мозоли на руках, обгоревшие плечи, куча корней и травы и целая горка разнокалиберных камней. Увы, ни на одном из них не обнаружилось вожделенного символа. Да и по размеру они были не сопоставимы с теми, на которых были выбиты сокол и колесо.
— Ох, спасибо вам, ребятки! — благодарила довольная старушка. — Уж я теперь тут морковочку посажу, картошечку, капустку, кабачки…
Героически выдавив: «не за что» и «вам спасибо», мы выползли на дорогу, и с трудом опустились на скамейку у забора напротив. Я разглядывала новообретенные мозоли на ладонях.
— Ни-че-го, — устало резюмировала я.
— Зато доброе дело сделали, помогли одинокой старушке вскопать огород, — неуверенно сказал Макс.
Костя молча развернул карту и поставил на первой точке жирный крест.
Послышался гул мотора, и к бабкиному забору подъехал микроавтобус, из которого выгрузились несколько семейств, нагруженных пакетами с продуктами и рассадой в ящиках. Разновозрастные дети с криками «бабушка» и «прабабушка!» устремились к нашей «одинокой старушке», а взрослые встали возле машины, недоуменно разглядывая территорию за забором.
— Бабуля, а кто вам огород вскопал? — полюбопытствовал наконец дюжий "внучок».
— Тимуровцы, — буркнул Костя, складывая карту и с трудом поднимаясь на ноги.
— Вот вам и одинокая старушка, — разочарованно протянул Макс.
— До их приезда она была страшно одинока, — заметила я.
Подрастеряв боевой настрой, мы двинулись дальше, к ближайшей неисследованной точке. Согласно Костиному раскладу, она расположилась за пределами деревенских дворов, где-то за фермой.
— А нам необходимо перекапывать все участки? — уныло спросила я Костю, морщась от саднящих мозолей на руках. Никогда не считала себя белоручкой, но первая же проверка продемонстрировала мою полную неподготовленность к сельскому труду. — Может, достаточно просто тщательного осмотра?
— Согласен! — поддержал меня Макс. — Первые два камня выкапывать-то не пришлось. С чего бы остальным быть глубоко в земле?
Костя задумался. Старушкин огород поумерил и его пыл к раскопкам.
— Ну ладно, — сдался он. — Но осмотр должен быть самым тщательным.
— А как же, — повеселел Макс. — Это я тебе лично гарантирую.
За фермой обнаружилось пастбище, на карте не обозначенное, но зато огороженное электрической изгородью. Кучка камней, сваленных непонятно с какой целью у противоположного от нас края, выглядела как приманка для археологов. Стоя у проволочного заграждения, мы с волнением вглядывались в них, но, понятное дело, ничего разглядеть не могли. Изгородь ровно гудела.
— И как же мы туда попадем? — спросила я и отступила на всякий случай на шажок.
Макс с Костей переглянулись, притащили откуда-то пару досок и подсунули их под нижнюю проволоку.
— Поднимай, а я поднырну, — распорядился Костя.
— Нет уж, давай ты подержишь, а я пролезу, — запротестовал Макс. — Я же тебе гарантировал тщательный осмотр.
Костя пожал плечами и уступил Максу честь первопроходца. Секунда — и он уже по ту сторону изгороди, спешит к валунам. А мы с Костей с ужасом понимаем, что вместо того, чтобы таращиться на камни, надо было внимательно изучить само поле на наличие обитателей. Потому что из-за угла неприметной сараюшки величественно, как ледокол на военном параде, выдвинулся огромный черный бык, и целенаправленно двинулся в сторону Макса, отрезая путь к отступлению. Мы с Костей разом потеряли дар речи, и лишь открывали рты, но Макс услышал тяжелую поступь и обернулся сам.
— Беги! Нет, стой! — закричали мы хором разные команды.
