— В молоке чуть не утонул? — ехидно поинтересовался Макс.
— Дверь холодильника захлопнулась, — неохотно признался Костя. — Если бы меня не услышал ветеринар, который приехал делать прививки молодняку и заблудился, то я бы имел шансы быть замороженным до лучших времен. Ерунда, конечно, но как говорится, неприятный осадочек остался.
Одни неприятные рассуждения потянули за собой и другие.
— Мы здесь уже больше недели, родители, наверное, с ног сбились в поисках, — вздохнул Макс.
— Да, моя мама точно МЧС к поискам привлекла, — грустно кивнула я. — Получается, я уехала в отпуск и там пропала.
— А меня сначала на работе хватятся, — невесело усмехнулся Костя, — а потом уже отец позвонит, разъяренный, что я пренебрегаю должностными обязанностями.
— Так сложно представить, что каким-то образом в нашем мире жизнь продолжается без нас, — задумчиво проговорила я.
— Мне тоже, — понимающе кивнул Макс. — Ты знаешь, в детстве я был серьезно озабочен вопросом: если я выхожу из комнаты, остается ли в ней все без изменений, и остается ли вообще? Ведь меня там нет, я этого не вижу, а для меня мир существует лишь в моих глазах.
— Поверь, мир не перестает существовать от того, что ты заходишь за угол, или закрываешь глаза, — фыркнул Костя. — Скажу больше, мир не перестанет существовать, даже когда мы уйдем из него навсегда.
— Да это я прекрасно понимаю. Просто в голове не укладывается, каким образом время может идти параллельно и здесь, и там, и совершенно не пересекаться.
— А я вот представляю, — принялся вдохновенно объяснять Костя. — Я вижу всю эту систему в виде дерева. Есть ствол — некая отправная точка существования нашей вселенной. В момент, который условно можно назвать ключевым, ствол разветвляется, образуя несколько миров, события в каждом из которых идут по своем пути, в зависимости от решения, принятого в ключевой момент. От каждого разветвления идут свои побеги, которые в свою очередь тоже расходятся на развилках. И это дерево растет и ветвится в четырех измерениях до бесконечности.
— У тебя прекрасное пространственное воображение, — восхитилась я. — Тогда получается, что даже одна моя жизнь дала столько побегов, что похожа на веник. А что тогда говорить обо всем человечестве. Не могу поверить, что на все эти переплетения и разветвления хватит пространства даже в бесконечной вселенной.
Макс очень глубоко задумался. Судя по выражению лица, он пытался охватить своим воображением всю вселенную.
— Возможно, Творцу нравится играть некий вселенский квест с разными временами и странами, или с конкретными людьми, — наконец произнес он. — А нам удалось перекинуть мост между мирами и перебраться по нему в другой вариант реальности. Если бы мы могли точно понять механизм нашего перемещения, то, возможно, смогли бы побывать и в прочих мирах.
— Ну уж нет! — проворчала я. — Мне и этой альтернативной реальности более чем достаточно. Вот только безрезультатность наших поисков значительно повышает шансы на то, что мы застрянем в параллели навсегда.
— Отрицательный результат — тоже результат, — не согласился со мной Костя. — Теперь мы знаем, что первая теория оказалась неверной, но никто не мешает нам строить новые. Вы только подумайте, много ли у нас было шансов, что ты в первый же день нашего пребывания здесь свалишься с коня прямо на камень с соколом? И камень с Громовиком ждал нас возле колодца неизвестно сколько столетий. Параллель словно сама направляет нас на верную дорогу. Мы нашли прямые указания на то, что сопровождало наше перемещение сюда, значит, сможем продвинуться дальше. Надо лишь быть внимательными и готовыми видеть и слышать.
Нам с Максом добавить было нечего, и мы дружно чокнулись кружками с квасом. Глядя поверх своей кружки, я заметила далеко в поле двух всадников на гнедой и серой лошадях. Они неслись во весь опор к реке наперегонки, с развевающимися волосами и гривами, не желая уступать друг другу. Услужливый порыв ветра донес до меня заливистый смех Дианы. Значит, все-таки нашел время… коня выгулять.
Костя проследил за направлением моего взгляда и одобрительно поцокал языком:
— А кузнец-молодец везде поспевает.
Я сердито глотнула чуть ли не полную кружку разом, поперхнулась и закашлялась. Макс заботливо похлопал меня по спине, а потом, ободряюще, по плечу.
После убедительных и оптимистичных Костиных речей (а особенно после лицезрения чудной верховой парочки) я была готова все выходные провести в поисках новых артефактов или даже готовых порталов, но, оказалось, запал нашего идейного лидера исчерпался вчерашней речью. Он заявил, что страшно устал за неделю и намерен посвятить выходные усиленному отдыху. Так как Костя был единственный из нас, кто в этом мире зарабатывал деньги, пришлось отнестись к его решению уважительно. Макс поддержал друга и тоже решил ничего не делать.
Я же не чувствовала себя достаточно уставшей и отдых казался мне незаслуженным. Моя неутомимая личность требовала направить энергию в нужное русло, дабы не возникало поползновений поискать приключений на ее заднюю часть. Поэтому я снова отправилась к бабке Насте.
