Подруга указывала на письма, перетянутые тесемкой. Вероника взяла стопку и повертела в руках.
— Переписка Леопольда с любовницей. Точнее здесь только ее письма. Его, наверное, хранятся у женщины. Я собиралась впопыхах и случайно захватила их с собой.
— А еще ты также случайно прихватила предсмертные записки, — Ирка потрясла у нее перед носом прозрачной папкой.
— Ой, — расстроилась Вероника. — Я обещала Изольде Карловне, что непременно их верну.
— Это судьба, — объявила подруга.
— Какая еще судьба? — не поняла Вероника.
— Судьба тебе разобраться в этом деле. Ты всю корреспонденцию с собой утащила. Значит, в глубине души хочешь прояснить все до конца.
— Так глубоко к себе в душу я не заглядывала, — проворчала Вероника.
— Так сделай это. Убеждена, тебя там ждет много любопытного.
Загадочно подмигнув, Ирка оставила ее, поразмышлять над сказанным. И Вероника размышляла. В первую очередь над тем, что делать с бумагами. Можно сжечь их и освободиться от воспоминаний о Севериных. Ни она, ни Митя никогда не были частью этой семьи.
Наверное, так бы она и поступила, если бы не данное Изольде Карловне слово. Даже тот факт, что старушка возможно и есть таинственный убийца, не повлиял на Веронику. Она обещала.
В детском доме было одно незыблемое правило: коли уж дал слово, держи его. Хуже доносчиков были только пустобрехи. Но прежде чем вернуть записки, неплохо бы разобраться действительно ли их авторы Арнольд и Леопольд, а еще найти любовницу Леопольда.
Вероника уже в который раз перечитала ее адрес. Она жила в столице. По крайней мере, в то время. Если Ирка не ошиблась и это, в самом деле, судьба, то Марина не переехала.
Вероника сидела на лавочке возле подъезда семиэтажного дома. Если верить адресу отправителя на конверте, Марина – пассия Леопольда – проживает здесь. Столичную квартиру не так часто меняют. Целые поколения живут и умирают в одних и тех же стенах. Вероника надеялась, что Марина верна традициям и не променяла столичную прописку на домик в деревне.
Часом ранее Вероника постучала в дверь, но ей не открыли. Часы показывали половину седьмого вечера. Кто бы ни жил в квартире номер девять, он скоро вернется с работы. Вероника дала себе слово, что подождет до девяти и, если никто не явится, оставит эту затею раз и навсегда. Ира сказала: это судьба. В таком случае ей должно повезти, и она непременно встретится с загадочной женщиной. Иначе продолжать расследования нет смысла.
Минутная стрелка совершила полный оборот по циферблату, и Вероника потеряла веру в успех. Она устала и замерзла – весенний вечер был на удивление прохладным. Вероника, экономя тепло, спрятала озябшие ладони в рукава куртки. Наверное, она пропустила Марину. За столько лет та могла измениться до неузнаваемости. Трудно опознать человека по старой фотографии.
Вероника шагнула к подъезду, чтобы еще раз позвонить в квартиру номер девять, когда заметила среди прохожих невысокую женщину в твидовом пальто. Светлые волосы незнакомка зачесала в тугой хвост. Веснушки яркими пятнами выделялись на бледной коже. «Солнечные поцелуи», — с улыбкой подумала Вероника. Благодаря им она признала в шестидесятилетней женщине девушку с фотографии. Некоторые вещи остаются неизменными. Над ними не властен возраст. Помимо веснушек к постоянным относилось выражение глаз женщины. Их мягкий взгляд выдавал добросердечный нрав хозяйки.
Женщина поравнялась с Вероникой, рассеяно ей улыбнулась, как улыбалась, наверное, не одному десятку людей за день, и пошла к подъезду. Выбранное ею направление окончательно убедило Веронику: перед ней Марина – последняя любовь Леопольда.
— Здравствуйте. Можно с вами поговорить? — сказала ей в спину Вероника.
Женщина обернулась, глянула непонимающе. Но кроме них двоих на дорожке к подъезду никого не было.
— Вас ведь зовут Марина? — спросила Вероника.
— Верно, — кивнула блондинка. — А вы собственно кто?
Вероника замялась. Как коротко и ясно объяснить, кто она и чего хочет? Стоит ли сразу назвать имя Леопольда или, быть может, Марина успела о нем забыть? Что если у нее семья и воспоминания окажутся неприятными? Вероника украдкой посмотрела на безымянный палец женщины. Обручальное кольцо отсутствовало. Не было видно и следа от него. Одобренная этим фактом, и она сказала:
— Мое имя Вероника. Мне надо с вами поговорить об одном давнем событии. Для меня это очень важно.
— Откуда вы меня знаете? — на лице женщины отразилось недоверие.
— Я прочла ваши письма, — Вероника достала из сумочки стопку писем и протянула их Марине.
Та взяла их осторожно, точно они начинены сибирской язвой, развернула первое попавшееся и горько усмехнулась.
— Я думала, их давно уничтожили.
— Они чудом сохранились. Мужчина, которому вы их отсылали, надежно спрятал их. Письма пролежали в тайнике все эти годы, пока я их не нашла.
— Тридцать лет, — усмешка превратилась в печальную улыбку. — Зачем ворошить прошлое?
— Из-за моего сына. Я боюсь, ему угрожает опасность.
Марина окинула ее взглядом, оглянулась на дверь в подъезд, а потом спросила:
— Вы любите зеленый чай?
