– Не, Борис Геннадьевич, не переубеждай меня. Я был удивлён твоему спокойствию, так что через час накрываю стол и все вместе посидим, отметим так сказать моё присутствие в боевой обстановке. Не крещение, а только присутствие…
Суханов раздухарился и через час мы своей компанией штаба сидели за хорошо накрытым столом. К нам присоединился и особист Юра, с которым у меня более-менее наладились нейтральные отношения. Через два дня он ждал заменщика, поэтому сегодня он был более раскованным и много шутил за столом. В самый разгар нашей офицерской пирушки зазвенел телефон на моём столе и трубку поднял Дорофеев.
– Да, да. Да, тут, товарищ генерал-майор, – и протянул мне трубку. – Тебя, Бабкин.
– Здравия желаю, товарищ генерал-майор.
– Здорово, Копытов, Чем занимаешься?
– Сегодня пришлось немного помотаться по блок-постам и сейчас с полковником Дорофеевым решаем текущие вопросы, – я заговорщески подмигнул присутствующим.
– Хорошо. Слушай приказ. Сейчас берёшь взвод разведки и едешь в нп. Шамгона, надо уточнить, что там происходит и сколько сейчас там партизан.
– Так я могу сразу вам доложить, товарищ генерал-майор. Шестьдесят человек там постоянного состава и сегодня в середине дня к ним перешло через реку Ингури ещё восемьдесят партизан. С собой они перенесли 12 раненых на носилках.
– Так понятно, это днём было, а мне надо знать, что там сейчас происходит…
– Товарищ генерал-майор, сейчас в населённом пункте Шамгона находится помимо местных жителей около пяти тысяч беженцев, очень взбудораженных и агрессивных. Я не знаю сколько туда перебросила «прокуратура в изгнании» своих людей к тем ста сорока человекам… И если я там появлюсь у меня возникнут некоторые проблемы…., – я в мягкой форме настойчиво пытался переубедить генерала и отменить непродуманный приказ, который мог стоить жизни многим из нас. Но Бабкин был непреклонен.
– Товарищ подполковник, хорош спорить. Выполняйте приказ.
Я бросил трубку на стол и с чувством выматерился, после чего доложил Дорофееву суть приказа. В комнате повисла тяжёлая тишина, а я вызвал оперативного дежурного и приказал по тревоге поднять развед. взвод.
Дорофеев разлил по чуть-чуть коньяка и предложил мне: – Борис Геннадьевич, ты заменщик и тебе по всем военным приметам нельзя ходить на такие дела – грохнут. Давай я вместо тебя поеду?
Я поднял кружку, чокнулся с молчавшими товарищами и выпил: – Алексей Владимирович, спасибо за заботу, но приказ отдали мне и я его буду выполнять. Вы тут ни причём. А про эти военные приметы я знаю. Три года назад, в Чечне, ко мне приехал заменщик и в эту же ночь я уехал на сопровождение и влетел в не хилую засаду. Тогда серьёзную контузию получил, но ничего. Будем надеяться, что и здесь выкручусь…
Через пятнадцать минут, полностью экипированный я построил разведчиков и проверил их готовность и остался доволен. Командир взвода лейтенант Смирнов показал в БТРе дополнительный запас патронов и короба с пулемётными лентами.
– Парни, нам поставлена трудная и опасная задача, но её всё равно нужно выполнять. Мы должны произвести разведку расположения партизан в населённом пункте Шамгона. Сегодня мы уже там были и видели, что обстановка в селе напряжённая. Опасность представляют все: обозлённые партизаны, которые вышли из боя, потеряв товарищей. Беженцы, которые считают нас миротворцев пособниками абхазов, местное население, которое сочувственно настроено как к беженцам, так и к партизанам. На месте партизан, а они далеко не дураки, я около моста, со стороны Шамгоны обязательно выставил бы усиленный блок-пост и думаю, что он сейчас там и стоит.
Сложность нашей задачи заключается в том, что мы должны проехать по узкому металлическому мосту и тут возможны три варианта развития событий. Первый – самый оптимистический: мы подъезжаем к мосту и тут нас обстреливают. Тогда открываем ответный огонь и отходим на базу. Второй – хуже: партизаны запускают нас на мост и где-нибудь посередине подбивают БТР, чтобы заблокировать мост. Тогда раненых на спину, добавочную гранату вовнутрь БТРа и под прикрытием огня незадействованных в переноске раненых отходим за мост, где закрепляемся и ждём подмоги, отбиваясь от противника. Третий – самый херовый: нас пропускают через мост, когда мы втягиваемся в улицы, отрезают от моста. БТР подбивают. Ну тогда парни в зависимости, где нас зажмут прорываемся или через мост, или же к ближайшему блок-посту у «Басаевского моста». Вот такой расклад. Если кто сомневается в себе – шаг вперёд. Обид не будет.
Строй стоял молча, даже не шелохнувшись.
– Ну что ж, спасибо. Тогда по местам и с Богом.
Бойцы, негромко переговариваясь, бодро полезли на броню, а в это время на крыльцо поспешно вышел полковник Дорофеев: – Борис Геннадьевич, Стой! Генерал Бабкин только что отзвонился. Наверно понял всю дурость приказа и отменил разведку. Так что – Отбой!
Мне только и осталось плюнуть с досады.