– Мое счастье, что тогда ты выбрал меня, а не Анюту. Аскольд собирался посадить меня на иглу и взять силой, но я пригрозила, что сообщу тебе и он присмирел. Однако приказал Лютому не спускать с меня глаз. Если бы не наша встреча и не твой откровенный интерес ко мне, то они бы, не задумываясь, ликвидировали бы меня. Аскольд, будучи под градусом, так и заявил, что не желает осложнять ситуацию. Мол, коль ты положил на меня глаз, то обязательно пожелаешь овладеть, насладиться близостью. А значит и у них еще есть шанс поторговаться с тобой, подержать в напряжении, превратив меня в заложницу.
– Значит, они тебя держали про запас, как козырную карту, вернее даму?
– Я так и подумала.
– Как же тебе удалось вырваться из того бандитского логова?
– Вечером, когда Варнак, Аскольд и Лютый по какой-то причине отсутствовали, а Хмелько обслуживала клиента по вызову, я пригласила охранника к себе в комнату на чашечку кофе, он большой мастак выпить на халяву.
Предложила ему дегустировать напитки. Он охотно набрался, смешал водку с коньяком, виски, бренди, ромом, ликерами и винами. А потом ему захотелось женской ласки. Велела ему принять душ, упрекнув в том, что пропах псиной. Отправился в ванную и меня пытался туда затащить, но я пригрозила пожаловаться Аскольду.
Он жутко боится хозяина. Дождалась, когда Вячеслав разделся и пустил воду. По оставленному им на кухне мобильному телефону набрала ваш номер. Уходя, как и велели, заперла за собой все двери. К моему счастью собаки оказались на привязи. Обычно Вячеслав, когда, куда-нибудь отлучался, отпускал их по двору, а на сей раз, увлеченный мною, утратил бдительность.
– Ничего удивительного, такая очаровательная женщина способна любому вскружить голову.
– И тебе тоже? – улыбнулась Лера, приходя в состояние спокойствия.
– Я не исключение, ведь пока мы живем, мы любим,– признался он. – А что же твоя подружка по несчастью, Анюта? Или ее устраивает роль наложницы?
– У нее безвыходная ситуация. Маленький сын Лешка, которого надо кормить и одевать. А приличной работы нет, вот и пошла на панель. Ребенок на шее у матери. Она задолжала Аскольду и поэтому боится уходить. У него длинные руки, везде достанет.
– Обрубим мы его грязные и липкие щупальца, – пообещал Сергей. – Кстати, Хмелько еще до нашего знакомства несколько раз обслуживала одного из прокуратуры, лысого и плюгавенького мужичка.
– Почему ты вдруг решила, что он из прокуратуры?
– Аскольд спьяну глаз, хвастаясь своими связями, проболтался, заявид, что у них в милиции, прокуратуре и службе безопасности свои люди и все схвачено.
– Лера, вспомни, пожалуйста, как имя того лысого?
– Зиновий, – ответила Чуева.
– Зиновий Яковлевич?
– Точно так.
– Тогда все ясно, – помрачнел следователь.
– Что тебе ясно, Сережа?
– Ясно, откуда дым идет, – усмехнулся он и вырулил во двор Г – образного жилого дома. – Вот мы и на месте. Зотов остановил авто у подъезда, обошел спереди и открыл дверцу.
– Прошу Лера, – подал женщине руку.
Поднялись на площадку четвертого этажа. Сергей позвонил, прислушался – ни звука. «Значит, Юля еще на занятиях по хореографии, а Ирина дежурит в стационаре больницы». Он открыл ключами стальную дверь тамбура, а затем и входную, в прихожую.
– Квартира у вас, как крепость, такое впечатление, что проживает семья олигарха, банкира или бизнесмена, а не скромного следователя, – с иронией заметила Чуева.
– Большую часть времени в квартире никого нет и поэтому, чтобы не залезли домушники, установил эту дверь, да и недругов хватает, – пояснил Зотов. – Мне ведь приходится вести уголовные дела, затрагивающие интересы криминалитета. Поэтому, как поется в песне о работниках милиции, а это касается и прокуратуры, наша службе и опасно, и трудна.
Что до олигархов, – то чаще всего это мошенники, финансовые аферисты и жулики, коррупционеры, казнокрады, ибо многомиллионные и даже миллиардные капиталы, причем, в долларах и евро, честным трудом не заработаешь. Жизни не хватит. О них давно тюрьма горькими слезами плачет. Увы, правители не дают нам развернуться, нет политической воли, бьют по рукам. Ну да, ладно, может, дождемся лучших времен. Что это я о работе? В присутствии такой великолепной женщины следовало бы стихи читать и петь романсы. Но это не мое амплуа, не моя стихия. К тому же соловья баснями не кормят. Располагайтесь, как дома, а я приготовлю скромный ужин.
Он помог ей снять шубку из искусственного меха.
Вскоре на столике появилась скромная снедь – бутерброды с сыром и ветчиной, бутылка шампанского «Новый Свет», печенье, конфеты.
– А кофе потом,– пообещал Сергей.
– За тебя, прекрасная и смелая женщина!– провозгласил он тост. Выпили взбодривший напиток, закусили бутербродами и шоколадом.
– Рассказывай, как тебе жилось после нашей встречи?
