– Если бы ты только знал, что мне пришлось пережить. Для устрашения они однажды устроили показательный процесс, – вздохнула Лера. – Вывели четырех девушек, которые на тот момент находились там, во двор. И Лютый заявил, что если кто-то вздумает бежать и хуже того, если сообщит в милицию или прокуратуру, то будет иметь дело с ним. После этого он включил бензопилу и принялся разделывать кругляк спиленных деревьев. С азартом срезал боковые ветки, приговаривая, что таким способом у беглянки сначала отрежет руки и ноги.
Пила, которой он поводил перед нашими лицами, едва не касаясь груди, отвратительно визжала. Острые зубья легко врезались в древесину и на землю сыпались свежие опилки. Посчитав, что этой сцены недостаточно, он вошел в раж и велел Сидору вывести из хлева овцу. Бедное животное, учуяв опасность, жалобно блеяло, но это не остановило злодеев. Лютый, ухмыляясь, пригрозил, что, конечно, любую из нас легко без проблем, словно курицу, можно пристрелить из пистолета. Но это будет слишком легкая смерть, а она должна быть мучительной, чтобы другим было неповадно проявлять строптивость и ослиное упрямство.
– И вы покорно на это реагировали?
– А что нам оставалось делать? – ответила она на вопрос вопросом. – Мы слабые и беззащитные женщины, действительно оказались в роли овец на заклание. Сидор и еще один мрачный субъект-чабан, держали овцу, а Лютый направил на нее включенную бензопилу. И полетели клочья шерсти с кусками кожи и мяса. Несчастное животное взвыло от боли, из рваных ран хлынула кровь.
Он отрезал ей голову и, схватив ее за ухо, произнес, что любая из нас может оказаться на месте овцы. Все с расширившимися от ужаса глазами взирали на эту экзекуцию, представив, что можем стать жертвами подобной казни. Одной из подруг стало плохо от вида и запаха крови. Потом часть овцы Яков на наших глазах скормил овчаркам и ротвейлерам, а из другой – приготовил плов, но никто из нас к нему не прикоснулся.
В завершение живодер, оскалив крупные зубы, с садистским удовлетворением разделался с резиновой куклой, искромсав ее зубьями пилы. Заявил, что так будет с каждой, кто отважиться сбежать. Мясо, мол, скормят псам сторожа или закатают в асфальт и бетон, как это делает сицилийская мафия. Как нам стало потом известно, за этим жестоким спектаклем, который они назвали корридой для воздействия на нашу психику, из веранды фазенды внимательно наблюдал хозяин и остался доволен. У него, очевидно, как у Лютого, проблемы со психикой.
Он потешался над нашим жалким, затравленным видом. Поставили цель таким способом запугать нас, сделать ручными и безотказными, исполняющими их самые изощренные и развратные прихоти.
– Натерпелась же ты, милая, – с неожиданной даже для самого нежностью посочувствовал Зотов и смутился проявления своих чувств. – Они за все ответят по всей строгости закона.
– Спасибо тебе, Сережа, ты – мой ангел-хранитель, – Чуева одарила его ласковым, влекущим взглядом и призналась. – Я с первой встречи почувствовала, что ты смелый, добрый и искренний человек. Была уверена, что не оставишь меня в беде. Такие мужчины сейчас очень редки. Многие обмельчали, стали меркантильны и алчны, за все требуют плату. Им от женщины надо лишь одно – удовлетворение животной похоти.
– В отношении тебя, Лера, им это не удалось. У тебя хватило твердости духа и смелости, чтобы вырваться из этого рабства, – похвалили следователь.
– Если бы не встреча с тобой, то я бы никогда не отважилась на отчаянный поступок. Ты вовремя прибыл навстречу. Опоздай лишь на несколько секунд, и безумец убил бы меня из ружья и скормил собакам. Он специально их держит впроголодь и натаскивает на людей, чтобы были особенно злыми и кровожадными. Недаром говорят, что собака – это копия хозяина. Они хуже диких зверей, настоящие бандиты.
Чуева прижалась к Зотову и он ощутил, как вздрагивает ее гибкое тело, а из груди вырываются всхлипы.– Именно ты заронил светлую надежду на спасение.
– Ничего, милая, успокойся. Самое страшное позади. Ты – смелая, отважная девушка, – бережно погладил он ее по плечу.
– Очень благодарна тебе за спасение. Ты вправе требовать от меня любой платы, – с неподдельной искренностью прошептала Лера. – Сергей Васильевич, Сереженька, я хочу тебя щедро поблагодарить за спасение.
– Не возражаю, благодари, я слушаю, доброе слово и кошке приятно, – улыбнулся следователь.
– Нет, не только словами, ты заслужил большей награды, на которую способна женщина, – призналась Лера и по-детски искренне предложила.– Сережа, у меня нет ни валюты, ни драгоценностей, поэтому я хочу тебя отблагодарить по-женски своей любовью и нежностью.
