– Как вы себя чувствуете? Может, недельку-другую отдохнете? – продолжил он, изобразив трогательную заботу на сытом и уставшем лице. – О путевке в хороший санаторий в Ялте или Алуште позабочусь, а делом Кременя временно займется Кулиш.
– Арсений Иванович, спасибо за отеческую заботу, но я не нуждаюсь в отдыхе! – излишне резко, переведя взгляд на помпрокурора, догадавшись, что это его идея, произнес Зотов. – У меня и сотрудников опергруппы достаточно сил, чтоб довести дело до конца. А на отдых, если «горит» путевка, отправьте Зиновия Яковлевича, он наверняка, перетрудился на канцелярском поприще.
– По-вашему, я бездельничаю? – встрепенулся Кулиш, уловив откровенную иронию.
– Очень даже усердствуете, пора орден или медаль вручать, – парировал реплику Зотов и продолжил.– Гнусное насилие над моей дочерью – это цепь преступлений, которая тянется с момента злонамеренного убийства Кременя и других жертв. Он попал в перекрестье политических и коммерческих интересов. Где крупный капитал, там и криминал. Преступники все активнее внедряются во властные структуры и я не удивлюсь, что года через три-четыре, если мы не остановим, то кто-нибудь из заматеревших и обогатившихся на грабеже криминальных авторитетов будет претендовать на пост президента страны.
– Во, куда вас занесло с прогнозом! После таких прогнозов астролог Глоба и разная шушера в среде колдунов-шарлатанов вам и в подметки не годится. Лихо, Сергей Васильевич, лихо,– покачал головой и захлопал в пухлые ладоши Зиновий Яковлевич. – Такие потрясающие открытия, такие откровения, прямо диву даешься. У нас, что же сицилийская мафия?
– У нас своя, крымская мафия, которой сицилийская в подметки не годится, – уверенно ответил Зотов.– Раздел собственности между кланами без взрывов и крови, ликвидации соперников не обходится. Тут уж своя рубашке ближе к телу. Я знаю, кто заказал убийство Кременя и скоро назову.
– Может вам при такой обостренной мании преследования лучше заняться астрологией или хиромантией?– угрюмо посоветовал помпрокурора. – А настоящее следствие поручим профессионалам.
– Хотите сказать, что вам?
– Да, у меня почти тридцать лет стажа в сравнении с вашими пятнадцатью, – не без гордости заявил Кулиш. Следователь бросил взгляд на Зиновия Яковлевича и заметил, как тот беспокойно заерзал на стуле, втянул голову в плечи.
– Сергей Васильевич, я ценю ваш юношеский максимализм и желание извести всех негодяев под корень, но шашкой тоже надо размахивать с умом, чтобы в атаке своих не порубить. Важны железные доказательства, стойкие свидетели, которые впоследствии не откажутся от первоначальных показаний, как это часто бывает, – проявил явную солидарность с помощником прокурор.
– Будут, осталось немного,– уверенно произнес Зотов, решив не раскрывать козырей.
– Ну, батенька, мы юристы, а не сочинители детективов,– вздохнул Левашов.– Это писатели могут себе позволить художественный вымысел, и разные крутые виражи и ситуации в сюжете, а наше кредо – железные факты, улики, неопровержимые доказательства. Уголовное дело должно быть шито не белыми, а прочными нитями. Вы на Зиновия Яковлевича не обижайтесь, а наоборот почерпните опыта у последних из могикан. Божьему дару, интуиции в вузах и академиях не научат.
Не отвергайте, а пользуйтесь бесплатными советами и консультациями, чтобы по молодости, угоду сомнительным амбициям и тщеславию, не наломать дров. Сами отлично понимаете, но желаете признаться в том, что опыт ветеранов юриспруденции– это уникальное, бесценное достояние. Поэтому не отворачивайтесь, когда вам протягивают дружескую руку.
Кулиш, как китайский болванчик, с удовлетворением закивал блестящей с белым пушком, словно венчиком, головой.
– Спасибо Арсений Иванович, за мораль, давно не слышал столь блистательной речи, – склонил голову следователь.
– Молодо-зелено, опять без сарказма и юмора не может. Ядовитый, как серная кислота, – вступился за прокурора его верный помощник и с огорчением заметил. – Сергею Васильевичу эрудиции, мудрости и жизненного опыта недостает. Я предлагаю передать дело по факту трагической гибели Кремнева и других фигурантов ДТП следователю Горелову. Он ас в юриспруденции, не будет тянуть волынку, быстро разберется и поставит все точку над i.
Это злополучное дело уже столько времени вредит нашим статистическим данным. К концу года, если не улучшим положения с показателями раскрываемости, то на республиканском совещании подвергнемся самой жесточайшей критики. И тогда об очередных званиях, продвижениях по службе и других поощрениях придется надолго позабыть. Окажемся в роли постоянных мальчиков для битья. И до тех пор, пока кто другой не сменит нас в последней графе аутсайдеров. Разве я за себя пекусь, за державу, за коллег, работающих в поте лица, обидно.
– Да, за державу, действительно, обидно, – вставил реплику Зотов.
