Их взвод расположился в покинутых хозяевами домах, в чьих огородах они окопались. Из шести домов занятыми оказались только два. В одном крутил ручку настройки самодельного радиоприемника, запитанного от автомобильного аккумулятора, одинокий старик. В другом жили две пожилые женщины. У них нашлись ключи от всех покинутых домов, и они открыли один под страшные клятвы взводного, что «ничего не унесем».
Плеснув в кухне на лицо водой из-под крана, Василий побрел к окопам. Петров его не заметил. Он, спрятавшись за бруствер, напряженно вглядывался в сторону низинки.
– Чего там? – понижая голос, спросил Василий, пристраиваясь рядом.
– Там на холмике движение какое-то, не пойму… Эх, бинокль бы… – Петров на мгновение замер, потом вдруг напрягся. – Танки. Танки!
Василий пригляделся. Левее сельскохозяйственных построек на возвышенность выехала гусеничная машина с массивной башней. Камуфляж делал ее плохо заметной на фоне пожухлой травы, но все равно для танка в ней было что-то неправильное. Не было пушки.
– Дурень! Какой еще танк?! Это же «Тор» [53]! Комплекс зенитно-ракетный! – Василий пихнул Петрова в бок. – Ползи отсюда. Доложишь лейтенанту.
Петров уполз. Василий пристроил автомат на бруствер, надвинул поглубже каску, чтобы закрыть лоб, который, как говорил Пшеничный, является наиболее заметной частью тела на большой дистанции, и принялся вести наблюдение в своем секторе.
Громыхание артиллерии на юге, казалось, стало ближе, и это тревожило. Над башней замершего вдалеке «Тора» поднялась антенна.
Минут через пятнадцать загремело с северо-запада. Десяток слитных залпов не меньше чем батареи тяжелых орудий прокатился над низиной, через мгновение после первого к нему добавился скрипящий звук протискивающихся через плотный воздух снарядов. Казалось, что они пролетают прямо над головой, хотя, судя по всему, директриса стрельбы пролегала в двух или трех километрах западнее. Через полторы минуты все стихло. А еще через минуту самоходка «Тора» внезапно плюнула в небо двумя ракетами, а через пять секунд – еще двумя. После чего завелась и, выбросив облачко дыма, шустро скрылась среди построек. Василий проводил взглядом ушедшие на юго-восток ракеты, но вскоре потерял их. А потом появился самолет. Он, постепенно снижаясь, медленно летел с востока, оставляя за собой густой черный дымовой след. Потом, словно в нем что-то сломалось, перешел в беспорядочное падение и рухнул между карьером и дорогой. Секунд через тридцать послышался режущий свист и постройки, за которыми скрылся «Тор», вдруг покрылись мелкими облачками разрывов. Вверх полетели обломки стен, крыш, куски земли.
– Боевая тревога! – заорали сзади. – Приготовиться к открытию огня! – И в окопы, разбегаясь по своим огневым точкам, посыпались солдаты его взвода.
Первая заповедь десанта – захватив назначенный объект, продержаться, пока основные силы не придут на помощь.
Вторая заповедь – помощь никогда не приходит…
И тогда десант справляется сам.
После утреннего удара американцев по северо-западной окраине города небо было затянуто жирным черным дымом горящего нефтехранилища. Десантники, прикрывая друг друга, прогрохотали по лестнице на последний этаж.
– Слушай, – задыхаясь, проговорил Муха, – может, лучше на крышу?
Снайпер отрицательно покачал головой и указал на одну из дверей:
– Слишком заметно. Туда!
Можно было попробовать постучать, авось откроют, но обитатели большинства квартир если не покинули город, то сидели сейчас по подвалам. Удар ногой в область замка, звонко лопается косяк, топорщась светлой щепой. Впереди темный коридор, поперек которого, закрывая проход, стоит пожилой мужчина, почти старик, в очках с толстыми стеклами и в какой-то клетчатой накидке. В руках веник и совок, полный стеклянного мусора. Выметал осколки выбитых взрывами стекол. Из соседней комнаты слышатся женские всхлипы.
– Кто вы такие?! – неожиданно высоким голосом заявляет мужик. – Что вам нужно?!
– А сам-то не видишь, что ли… – бурчит под нос Муха, отодвигая хозяина в сторону.
Местным не позавидуешь: переход из абсолютно мирного состояния в военное для них свершился меньше суток назад, и к этому еще не успели привыкнуть. Автомат на изготовку, проверяем одну комнату – пусто. Вторую – там женщина на вид чуть моложе мужика, в круглых глазах – страх.
Мимо по коридору в сторону кухни протискивается снайпер. Ему некогда: противник может атаковать в любой момент. Задача Мухи – прикрывать его со спины. Не от американцев, а вот от таких обывателей. Мирным людям в опасной ситуации свойственно делать глупости.
На кухне что-то разбивается со стеклянным звоном. Хозяин, прижатый к стене рукой десантника, дергается.
– Зачем вы пришли? Уходите!
Говорит литовец чисто, но акцент заметен.
– Лучше вы уходите, – ответил Муха.
